Автор Неизвестeн

Все книги автора Автор Неизвестeн (22203) книг

Небо — на всю жизнь
Небо — на всю жизнь

Труднее всего писать о человеке, которого хорошо знаешь. Это замечено давно. При беглых встречах с героем впечатления о нем складываются как бы пунктиром и порой иные детали остаются между черточками. А с Рудницким Янушем Ольгердовичем я знаком много лет. Помню его еще в форме военного летчика. Уже в те годы за ним была громкая слава конструктора планеров, выдающегося спортсмена. Судьбы у людей складываются по-разному. Нередко увлечение молодости проходит бесследно, никак не повлияв на дальнейшую жизнь. Но чаще бывает иначе. К числу наиболее стойких привязанностей, несомненно, относится авиация. Человек, переболевший в юности романтикой покорения голубых пустынь, уже никогда не останется равнодушным к самолетам, аэродромам, манящей дали безграничного пространства. Так было и с Рудницким, героем этого очерка. Старейший планерист страны, мастер спорта СССР, заслуженный тренер УССР — он всю свою жизнь посвятил авиации. Автор

Автор Неизвестeн

Биографии и Мемуары
Песни тyндpы
Песни тyндpы

Гyдит вентилятоp, гyдит откликаясь, висок, боль не стихает, тошнит, тошнит. Топ-менеджеp Василий тычет yказкой в какие-то схемы и гyдит, гyдит, висок откликается, пyльсиpyет жилка. Мы пpодали yймy телефонных аппаpатов, мы заpаботали кyчy денег, мы молодцы, так деpжать! Василий стажиpовался в США. Он сейчас начнет говоpить о том, что мы одна команда, встать бы и yйти, yйти, чтобы не билась об висок гyдящая мyха, чтобы замолкли pазом и вентилятоp и занyда топ-менеджеp. Кто-то задает Василию вопpосы, комy-то больше всех надо, мне не надо больше, мне не надо больше боли, наконец, вентилятоp сбавляет обоpоты, смолкает, смолкает и Василий, как-то неожиданно гyдение в комнате пpекpащается, значит, можно идти домой - еженедельная пытка отчетом закончена. Hаш офис находится в небольшом здании неподалекy от канала Гpибоедова. Дом этот поначалy хотели сносить, но потом pешили сдать в аpендy нескольким фиpмам - малым и вялым, yмpyт и не жалко. Стены медленно pазpyшаются сами - когда-нибyдь гyдение Василия и его веpного вентилятоpа пpеpвет pyхнyвшая балка или обвалившийся потолок. Hо сегодня опять обошлось. Hа yлице - не пpохладнее, чем в помещении, лето, жаpа, и пpаздные тypисты пpиехали в Петеpбypг поглазеть на достопpимечательности. Вот пpоходит мимо гpyппка, лопочyщая по-фpанцyзски. А это, очевидно, итальянцы. Сpазy несколько экскypсионных маpшpyтов пеpесекаются возле Хpама-на-Кpови. Иностpанцы фотогpафиpyют его и снимают на кинокамеpy. Особо набожные кpестятся. Идиоты, этот не цеpковь, это достопpимечательность. Фотогpафиpyйтесь на ее фоне и живенько запpыгивайте в свой автобyс. Висок отзывается вентилятоpным гyдением на каждый шаг. Зной давит на затылок. От зноя, впpочем, есть патентованное сpедство - "Песни тyндpы". Кассета на шестьдесят минyт с очень холодными песнями очень холодной тyндpы. От знобящего завывания шаманов висок тpещит и pаскалывается, как оpех, но жаpа отстyпает. Как много вокpyг иностpанцев! Вот пpо этих клyш ни за что бы не сказал, что они фpанцyженки - на нашем pынке подобных можно встpетить даже чаще, чем вон тех итальянок, пpедлагающих погадать. Миp, опpеделенно, сошел с yма. Или эти тypисты адаптиpyются? Может быть y них такая мода - одеваться в стиле гоpода, котоpый они осматpивают, чтобы чyвствовать себя в нем своими, местными. Интеpесно, а в Афpике они бyдyт ходить в набедpенных повязках? Хотя, говоpят, в Афpике сейчас все коpенное население пеpешло на джинсы. И им пpи этом не жаpко. Хочется стащить джинсы и бyлтыхнyться в канал, поплавать и освежиться.

Автор Неизвестeн

Разное
Ангельские желания (ЛП)
Ангельские желания (ЛП)

Кэйден – гарпия, которая и не помнит когда она была ангелом. С падением ее родителей, забравших ребенка с собой в ад, она знает только, что Эпполион и она были одноклассниками. И когда Лилит дает ей контракт на возвращение беглеца обратно в ад, она только догадывается, что он нечто большее. Почему теперь, спустя столько лет, его отец хочет вернуть его? Эпполион ощущает как кто-то притаился в его доме, специально выбранном из соображения близости к Эбдиэлю, но в то же время не слишком. С тех пор, как он сражался рядом со своей сестрой и братом, он не чувствует близости к кому-либо еще. Демон притаился в его доме, и он понял, что в Детройте больше не безопасно и пришла пора выбрать другое место и исчезнуть. Последний, пришедший за ним, отправился обратно в ад по кусочкам, но этот демон удивил его.

Автор Неизвестeн

Любовно-фантастические романы
Моя боевая жизнь(язык дореформенный)
Моя боевая жизнь(язык дореформенный)

В Российской истории есть имена людей, которые во времена кровавой Кавказской войны XIX века были одновременно окружены и ореолом героизма и доблести, и мистического ужаса и таинственности. Одной из таких личностей накрепко повязанной с историей замирения Кавказа является генерал-лейтенант Яков Петрович Бакланов. Угрюмый, двухметрового роста, наделённый от природы богатырской силой, он ещё при жизни стал героем всевозможных слухов и легенд. Бакланов был одним из популярнейших героев эпохи Кавказской войны. Получив в командование полк, бывший в отчаянно плохом состоянии, он своей энергией быстро привёл его в образцовое состояние и от робкой обороны своих предшественников перешёл к самому энергичному наступлению и скоро сделался грозой горцев, считавших «Боклу» сродни самому дьяволу и звавших его «Даджал» (сатана). Бакланов знал об этом и всячески поддерживал горцев в убеждении что ему помогает нечистая сила. Когда в марте 1850 г. он был ранен и горцы, узнав об этом, решили сделать набег громадной партией, Бакланов, превозмогая боль, ночью лично повёл казаков на горцев, которые разбежались в паническом страхе перед его неуязвимостью. Во время рубки просеки через Качкалыковский хребет, Бакланов, знавший, что знаменитый горский стрелок Джанем обещал убить его, когда он станет на обычном месте на холме, всё-таки в обычное время поднялся на холм и, когда дважды промахнувшийся Джанем выглянул из-за горы, из штуцера в лоб убил Джанема наповал. В казачьих песнях, посвященных Бакланову, упоминается «страшный баклановский удар» — Яков Петрович был известен тем, что разрубал шашкой всадника пополам от плеча до луки седла. Сделав грозным свое имя на Кавказе, Бакланов во время своей деятельности в Литве, в противоположность страшной молве о себе, выказал себя суровым, но справедливым начальником. Вопреки предписаниям, он не конфисковал без разбора имения повстанцев, но по возможности учреждал опеки над малолетними детьми сосланных и сохранял за ними имущество. Вызванный по этому поводу к генерал-губернатору М.Н. Муравьёву, Бакланов сказал: «вы можете меня и под суд отдать, и без прошения уволить, но я скажу одно: отделом я управлял от вашего имени, которое всегда чтил и уважал; целью моей было так поступать, чтобы на имя это не легло никакого пятна, и совесть мне говорит, что я добился успеха… Я моему Государю, России и вам, моему прямому начальнику, был и буду верен, но в помыслах моих было ослабить слухи о русской свирепости». Такой ответ вызвал признательность Муравьева.

Автор Неизвестeн

Биографии и Мемуары