Питер Уоттс
В 2082 году человечество убедилось, что оно не одиноко во Вселенной. Бесчисленные зонды светящейся паутиной окутали Землю. На установление контакта с внеземной цивилизацией направлен корабль «Тезей», несущий на борту наспех собранную команду специалистов. Но, по достижении цели, исследователям предстоит понять, что самые невероятные фантазии об инопланетном разуме меркнут по сравнению с реальностью, и на кон поставлена судьба Земли и всего человечества.НОМИНАНТ ХЬЮГО-2007НОМИНАНТ МЕМОРИАЛЬНОЙ ПРЕМИИ ИМ. ДЖ. КЕМПБЕЛЛА
Питер Уоттс , Владислав Женевский
Миссия длинной в бесконечность. Два члена экипажа, один из которых ненавидим всеми остальными. Лёд и пламя. Безумная, иррациональная необходимость провести корабль сквозь звезду вместо того, чтобы обойти её.Третий рассказ из цикла "Подсолнечники". Миллионы лет после старта «Эриофоры».Иногда единственный выход – это пройти насквозь.
Человек из нашего времени воскрешен где-то в далеком будущем и слушает сущность, которая управляет Солнечной системой, но хочет от него чего-то.
Иллюстрированная презентация «научного доклада», в котором представлены сведения о побочных эффектах в генетических исследованиях, приведших к открытию вымершего подвида человека — Homo sapiens vampiris. Особенности физиологии, неврологии, психологии лабораторно воспроизведённых вампиров, сопутствующие культурные и этические аспекты исследования.
Рассказ Питера Уоттса, Промт-инъекция
Бесшумно, величественно, надломленный кран падает с крыши виднеющейся вдалеке диспетчерской вышки: десять тонн металлического оригами обрушиваются на крышу офиса Федерального Управления Гражданской Авиации, доселе скромно обитавшего в тени вышки.
Древние. Своенравные. Мстительные. Они жили среди звезд и метали молнии, которые уничтожали любые миры, к которым они прикасались. Мы научились обнаруживать их следы, как только поняли, куда смотреть...
Рассказ Питера Уоттса, Инъекция в промте
То, что ты сделал с могилой своего дяди, непростительно. Твоя мать, как всегда, винила во всем себя. Ты не ведал, что творишь, сказала она. Я еще мог бы в это поверить, когда ты обменял подаренный мной Шофар на тот шлем «эМотив», допустим, или завел дружбу с теми молодчиками с бритыми головами и грязными ртами. Я никогда бы не простил ту свастику на твоей игровой приставке, но ты сын моей дочери, а не мой. Допустим, это и в самом деле был обычный подростковый бунт. Что ты вообще мог в этом понимать? Что по сути может в этом понимать любой ребенок сейчас, в 2017 году? Геноцид — такое явление, что ни учебники истории, ни старые зернистые снимки не в силах передать всю его чудовищность. Вас там не было: вам никогда не понять.