ВИТЯ (встает с пола как ни в чем не бывало). Нет, вы поглядите, я пью! Да я вообще эту гадость терпеть не могу, хоть бы ее и вовсе на свете не было! Это у меня батя… Запои у него иногда. Батя-то у меня прежде живописцем был, самородок, рынки оформлял, витрины всякие, а потом уж как-то незаметно директором сделался. У него когда это… запой начинается, заслушаешься. Такая философия с математикой! Ух, говорит! Про жизнь там всякое, про искусство… Я, говорит, Витька, сволочь. Ага, прямо так и шпарит всю правду-матку. Я, говорит, продал свою душу за тридцать серебренников, я, говорит, все идеалы свои святые продал и пропил. А ты не смей! Это он мне. С того света, говорит, достану, так и знай. Какие, говорю, бать, сейчас идеалы, что ты народ-то смешишь, какие? Ну хоть один, говорю, назови. Трясется весь. Сволочь, говорит, народ стал. Буржуй и быдло. Без закона живут. Мы, говорит, за них жизнь отдавали. Так кто, говорю, отдавал, бать, не ты ж ведь отдавал. Тех-то уже, говорю, кто отдавал, и в помине давно нет, успокойся, говорю, время нынче такое…

ЕЛЕНА СЕРГЕЕВНА. Время делают люди! Это наше, наше собственное время! Оно зависит только от нас!

ВИТЯ. Кто бы спорил, Елена Сергеевна, я ведь то же самое говорю, время как время, жить можно, бывает хуже. А вот батя мой говорит, что по всем приметам скоро конец света. И по Библии так выходит, что конец, и по Будде, и еще там по чему-то. Ага, потому что вырождение и вымирание постепенное людей и природы. Бабы не рожают — раз! Мужики не работают — два, энергии не хватает, рыбы в океане дохнут, дышать нечем, кругом химия и сплошная радиация. Только это все незаметно для простого глаза происходит, это все процессы тонкие, неуловимые, про то только ученые знают, но скрывают, чтоб паники не было. А то, представляете, что начнется, если про конец света объявят? Спичек не купишь, не то что чего другого. В общем, скоро весь мир превратится в одну большую вонючую свалку, и только мухи, мухи… Говорят, после атомного взрыва одни только мухи останутся…

ЕЛЕНА СЕРГЕЕВНА. Какая чудовищная глупость. Ваш отец негодяй!

ВИТЯ. Не-ет! Алкоголик, вор, я согласен. Но не негодяй. Он хороший человек. Страдалец. Я его люблю, батю. Если батя мой грешит, так и кается. А за одного раскаявшегося грешника, как известно…

ЕЛЕНА СЕРГЕЕВНА. Раскаявшийся грешник больше не грешит. Это только Иуда…

ВИТЯ. Иуда не каялся. Он повесился. Вот и батя мой, бедняга, чуть чего — повешусь, говорит, она у меня дождется, пойдет вкалывать, как все, узнает, почем фунт колбасы! Это он про мать… Вот я ее счас, гадину, поймаю! (Гонится за мухой, падает, с грохотом роняет посуду.)

ЕЛЕНА СЕРГЕЕВНА. Господи, да ты совсем пьян!

ПАША

. Ну я-то ведь не пьян, Елена Сергеевна, не правда ли? Но тоже ничего хорошего сообщить о своих родителях не могу. Вы думаете, сыну профессора Андреевского, научного руководителя моего отца, пришлось бы вот так идти к вам, вытягивать отметку, вымаливать, унижаться. Да ему уже с рождения заготовлено место в университете! И это только потому, что его отец не стесняется подписывать чужие статьи, а мой, видите ли, писать их для него считает делом бесчестным. Почему я должен уступать место каждому проходимцу? Это же мое место! Мое! И если будет нужно, я буду за него драться зубами. Потому что иначе не проживешь.

ЕЛЕНА СЕРГЕЕВНА. Прекратите! Сейчас же прекратите это издевательство! Завтра же! Всех в школу! На педсовет! Боже мой, ни одного слова правды! Лицемеры! Кого мы растим?

ПАША. Форму вопроса нужно несколько изменить: лицемеры, кого вы вырастили?

ВОЛОДЯ (заглядывает на кухню, весело). Что за шум, а драки нет? Елена Сергеевна, вы так всех соседей распугаете. Я там сижу, все альбомы пересмотрел. У вас потрясающий Шагал. Это вы на черном рынке купили? И сколько заплатили?.. Елена Сергеевна, вы знаете, который час?

ЕЛЕНА СЕРГЕЕВНА. Я не отдам вам ключ, Володя. Не отдам.

ВОЛОДЯ (зевает). Извините, очень спать хочется. Ох ты, Господи, скука-то какая! Плохо работаете, господа. Без вдохновения. Я бы даже сказал, бездарно. Застряли на одном месте. (Пауза.) Елена Сергеевна, вы не возражаете, если мы вас немножечко обыщем?

ЕЛЕНА СЕРГЕЕВНА. Как… обыщете?

ВОЛОДЯ. Как при аресте. (Кивает Вите.

)

ЕЛЕНА СЕРГЕЕВНА. Не смейте! Не подходите ко мне!

ВИТЯ (приближаясь к Елене Сергеевне). Да не бойтесь, Елена Сергеевна. (Останавливается. Пауза. Володе.) А может, не надо, а?

ВОЛОДЯ (пожимает плечами, холодно). Хозяин — барин. Мое дело предложить.