10 мифов о князе Владимире

Вернулся и… чем не принесение в жертву сына, да только Господь не заменил Владимира Расате на агнца… Борис ослепил упорствующего в язычестве Владимира! Выколов глаза старшему из сыновей, бывший царь передал трон младшему сыну Симеону, спешно вызванному из Константинополя. Утерев пот после трудов праведных (чем не подвиг «во имя»?), вернулся в монастырь.

На каком-то из православных сайтов встречала совершенно благолепный рассказ о благородстве царя Бориса, о том, что он сместил старшего сына с престола, поскольку понимал, что младший будет для Болгарии лучше… А как же с ослеплением Владимира Расате? К чему эта страусиная позиция, боязнь признать, что далеко не всегда наши христианские правители поступали по-христиански?

Представьте, в каком состоянии (практически гражданской войны) получил страну Симеон. Но при нем Болгария пережила Ренессанс своего могущества, Симеон хорошо знал слабые места и тайные пружины своих константинопольских воспитателей и этим пользовался. Византия платила Болгарии дань, хотя сейчас в это верится с трудом.

Именно при Борисе, а затем Симеоне расцвела культура и была привита новая письменность. Одним из очень важных для нас моментов было согласие константинопольского патриарха на проведение в Болгарии службы на болгарском языке (как опасно воспитывать у себя деток соседских правителей, они ведь не только языку учатся, но и много чего на свои юношеские усики наматывают). Староболгарский язык идентичен, если не сказать совпадает с церковнославянским. Вернее, болгары и русы тогда говорили на очень похожих языках, разделения еще не произошло.

На болгарский были переведены книги, прежде всего церковные, тексты, необходимые для богослужений и прочее… Великий Преслав стал настоящей столицей, соперничавшей с самим Константинополем! Симеон мечтал объединить Болгарию и Византию, сначала сам сватая византийскую царевну, а потом пытаясь выгодно женить сыновей, но ничего не вышло. Вернее, его сын Петр женился на внучке византийского императора Марии, в крещении Ирине, и та много сделала для развития культуры в Болгарии, но сам Петр противостоять Византии уже не смог.

Сыновья Симеона оказались слабыми, они довольно быстро растеряли набранную отцом мощь, потом «помог» киевский князь Святослав Игоревич, захвативший Преслав и основательно его разоривший за год пребывания.

Ко времени крещения князя Владимира, который тоже приложил усилия к низвержению болгарского царства, мечта царя Симеона исполнилась, но наполовину — Болгария объединилась с Византией, попросту став ее провинцией.

Но культура-то осталась. Культура, близкая к русской, с тем же языком и некоторыми похожими традициями. Главное — Болгария имела опыт крещения и всю необходимую литературу и инфраструктуру церкви.

Если вспомнить, что одна из последних жен князя Владимира была болгаркой, именно она родила любимых сыновей князя Бориса и Глеба, становятся понятны и имена этих отпрысков княжеского рода. Борис назван, несомненно, в честь болгарского царя Бориса, а Глеб в память о брате князя Святослава Игоревича, которого тот казнил по легенде именно в Преславе, когда обнаружил, что младший брат принял христианство.

Когда родились эти сыновья, летописи неизвестно, справочники дают расплывчатую дату — около 887 года, причем сразу четырех младших сыновей Владимира — Бориса, Глеба, Позвизда и Судислава.

О судьбе Позвизда не известно практически ничего, а об остальных братьях, как и Ярополке, Изяславе, Ярославе, Мстиславе, Святославе и Вышеславе, мы еще поговорим.

Вся эта длинная историческая справка была нужна для одного утверждения: константинопольский патриарх прислал на Русь митрополита и создал Киевскую митрополию и несколько епархий (в Новгороде, Переяславле и др.), но книги для богослужения и, весьма вероятно, священники были болгарскими. Логично, в таком случае исчезал языковой барьер, что весьма серьезно, срабатывал принцип «болгары крестились, и ничего, значит, и мы не погибнем».

Это очень важно.

Формально вера принесена из Константинополя, но по сути — из Болгарии. В этом мало заслуги самих болгар, скорее, греческих священников, проповедовавших и служивших в Болгарии и пришедших на Русь. Считается, что константинопольский патриарх прислал священников из Византии. Почему никто не задается вопросом: откуда он их разом столько взял — знающих русский язык?

Принять другую веру, слушая проповеди на незнакомом языке, НЕВОЗМОЖНО. Русы попросту не поняли бы, о чем идет речь. Почему-то об этом забывают. И проповедь через переводчика в лучшем случае вежливо выслушают, а то и просто пошлют подальше, поскольку дел и без этих проповедей много.

Психологи утверждают, что доверительно беседовать с человеком можно только находясь с ним глазами на одном уровне, то есть присаживаясь перед ребенком на корточки или вставая на ступеньку перед баскетболистом. Глаза должны быть на уровне других глаз.

Так и в речи. Невозможно душевно объяснить человеку суть Христовой жертвы, если он не понимает твоего языка.