1000 лет после смерти

Поднимаясь по лестнице, а точнее, я не поднялся по лестнице, а взлетел на крыльях радости. Сегодня бесконечно интересный, насыщенный день. Это даже не день, а целая жизнь. Столько увидеть, узнать, провести первую в жизни школу, получить первый гонорар, да ещё какой гонорар. «Такой день стоит целой жизни школьного учителя», – размышлял я, открывая входную дверь. В коридоре меня приветливо встретил Мастер. «Поздравляю!» – радостно произнёс Учитель, пожал мне крепко руку, похлопал по плечу и по-отечески произнёс: «Павел, я тобой горжусь, ты – Победитель!». От счастья и радости я был на десятом небе. Сегодняшний день мне принёс много счастья и радости, но и без боли не обошлось. Не успел я умыться, как получил от брата смс: «Мама находится в Боткинской больнице, корпус 3, палата 21. Не переживай, ничего страшного. Александр». Прочитав это сообщение, моё сердце мгновенно наполнили боль, страх, отчаяние, ноги стали ватными, голова закружилась, в груди появилась болезненная тошнота. Я на своих подкошенных, бессильных ногах еле доплёлся до кровати, сел, горько опустил голову, и мои глаза стали мокрыми от слёз. Я всегда боялся потерять мать. Когда я был маленьким, мама сильно болела, она часто лежала в больнице, за ней часто приезжала «Скорая помощь». Невозможно словами передать ужас, страх, боль, которую испытывал я, десятилетний мальчишка, когда глазами провожал уезжающую «Скорую помощь». От страха и боли я не мог двигаться. В то время, когда маму увозили в больницу, я весь день не мог найти себе место. Мне так не хватало мамы, мне было страшно и больно, у меня возникало такое чувство, что кто-то злой, невидимый, жестокий монстр в этот момент отрезал тупым ножом половину моего сердца и бросал в огонь. Когда маму увозили в больницу, половина моей души уезжала с ней. В такие тяжелые трагические минуты моя жизнь счастливого, маленького, любящего сына превращалась в ад. Нашу квартиру наполняла пугающая тишина, атмосфера страха и страдания. С самого детства страх потерять маму, страх остаться одному поселился в моем подсознании на всю жизнь. Вот мне уже за 50, но смс-ка от брата, прочитанная мной, не сообщила мне, а прокричала, проорала о том, что моя мама в больнице, о том, что мой самый любимый, самый дорогой человек на свете попал в беду. Все мои детские страхи, комплексы, фобии буквально парализовали моё тело, я не мог говорить, я не мог дышать. Какой прекрасный день, подумал я, столько радости и счастья и под конец столько же боли и страданий. Напротив меня присел Мастер. Он внимательно, добрым не моргающим взглядом посмотрел мне в глаза: «Павел, – произнёс Мастер, тихим, добрым, но очень сильным голосом, – я прошу тебя, послушай, послушай то, что я тебе сейчас скажу». На что я с болью в голосе произнёс: «Мастер, прости меня, мне сейчас просто не до Школы. Прямо сейчас кто-то убил мою душу, облил её кислотой, разорвал, растоптал. Столько сегодня было радости и света, а сейчас одна боль и темнота. Прости меня, Мастер, в таком состоянии я не смогу у тебя учиться, я не смогу быть учеником».

Глаза Мастера из тёплых, добрых, понимающих превратились в жёсткие, сильные, какая-то особая энергия, новая для меня энергия, наполнила Мастера. Мастер громко закричал: «Стоп, хватит, прекрати!». Голос его был настолько сильный, решительный, пронзительно-резкий, что я вздрогнул. У меня было такое ощущение, что кто-то на меня вылил бочку ледяной воды. «Ради своей мамы, ради себя, ради вселенной, ты не имеешь права так говорить!» – зарычал Мастер. В этот момент я почувствовал себя маленьким львёнком, которого вот-вот разорвёт свирепый, беспощадный старый лев. «Ты даже не понимаешь, что говоришь!» – кричал Мастер. Он вскочил со стула и стал ходить по комнате, как рычащий лев в клетке.

– Как ты смеешь так говорить? Мальчишка, глупец! – орал Мастер, – сейчас ты позволил нагам захватить свою душу, сейчас ты растоптал всё, во что мы с тобой верили. Ты предал не только нашу Школу, не только себя, но и свою маму, подумай, своей затуманенной от слабости головой! – ревел Мастер, – задай себе вопрос, если ты сейчас поддашься неосознанности, если ты сейчас разрушишь свою душу, энергию, иммунную систему и попадешь в больницу, разве маме твоей это будет приятно? Ответь мне, только честно.

Я разного видел Мастера, я привык к резким переменам в его настроении, энергии, подачи материала, но такого свирепого я ещё никогда не видел. Заикаясь, я промямлил:

– Ну, конечно, она расстроится еще больше.

– Вот и давай опираться на эту истину: если что-то плохое случается с нашими близкими, родными, и мы начинаем себя убивать, разрушать свою энергию, свою душу. Ты же понимаешь прекрасно, дорогой Павел, что мы сразу же убиваем своё здоровье, своё будущее. А прежде чем так поступать, давай ещё раз мысленно спросим своих близких, мысленно спроси свою маму: ей будет приятно узнать, что ты, переживая, страдая, печалясь о том, что она себя плохо чувствует, о том, что она в больнице, сам попал в больницу? И стал слабым, умирающим инвалидом.