11

«Все в порядке, Снежок, - сказал он ей сейчас. «Рубе все будет в порядке, сейчас он в хороших руках, теперь он не болит». Но, даже когда он это сказал, Джо вздрогнул. Что он имел в виду, с ним все будет в порядке? Что это значит, теперь в хороших руках? Что это значит, а не от боли?

Он не хотел думать, что могут означать эти выражения.

Предоставляя скорбящей маленькой кошке нежную стирку, он сидел, прижимаясь близко, ожидая, пока она снова не задремает, усталая с отсутствующим Рубе. Только тогда Джо оставил ее. Прыгая от стола к стропилу и к крышам, он быстро направился к центру деревни, его взгляд сосредоточился на отражении медленно движущихся огней автомобиля и карманных прожекторах, которые теперь смотрели ввысь, подпрыгивая к краям водосточных желобов и мерцающий вдоль нижней стороны дубов. Полицейские с прожекторами, движущиеся быстро и тихо.

Он подошел к месту, ожидая, что кто-нибудь услышит взрыв сирен; но никто этого не делал. Просто тихие гоночные огни и шепот голосов, которые издалека слышал только кошка; и затем, в скором времени, приглушенная статика полицейских радиооборудований оказалась низкой. Когда он приблизился к сцене, он мог более четко разглядеть мягкий резонанс голосов полицейских, голоса людей, которых он знал. Не было сирен, никаких стаккато-звуков людей, бегущих, никаких машин, взлетающих с визжащими шинами; больше выстрелов не было.

Но внезапно под ним четыре патрульные машины быстро взлетели в четырех направлениях, мчась тихо и быстро по узким улочкам. Джо знал звук большого Чевиса, который двигался в Моленин Пэт, знал их мурлыканье, а также знал, что он сам. Приближаясь к сцене над черепицей, он остановился, ожидая и наблюдая, наполовину разумея даже на старом Рубе, на Клайде и на Сноуболе.

Клайд был бы встревожен, когда он вернется домой, а Снежок не будет в ее постели, когда она не будет ни в низине, ни во внутреннем дворике. В конце концов он выглядел наверху, где она иногда ходила, когда она была очень расстроена, когда две другие домашние кошки взяли ее игрушки или взяли всю еду. Клайд найдет ее в кожаном кресле и, скорее всего, возьмет ее с собой в постель, чтобы утешить ее - утешить друг друга. Клайд чувствовал себя низко, может быть, очень низко, подумал Джо.

Задолго до того, как первый сигнал тревоги прозвучал на полицейском щите, прежде чем какой-либо звонок пришел к диспетчеру, Макс и Чарли Харпер поселились на вечер, изобилующие своим хорошим мексиканским ужином. Они приготовили кастрюлю с кофе и привезли двух собак в расслабленный вечер перед огнем. Чарли, уставший и счастливый после ее группового путешествия, лежал на коврике перед пылающими бревнами, убаюканными потрескиванием огня, слабым грохотом отдаленного прибоя и музыкой с диска Эллы Фитцджеральд. Две большие собаки лежали рядом с ней, глядя на ее кофе, хотя им не нравилось это горькое пиво. Макс сидел в одном из двух красных кожаных стульев, наслаждаясь красотой и покоем своего дома и любуясь аккуратным прикладом Чарли в ее уютных джинсах.

Над ними потолок большой комнаты поднялся до высокого пика, возвышающегося над остальной частью дома, его кедровые стропила, надув комнату. В дневное время длинная стеклянная стена предлагала широкий размах по пастбищам к открытым холмам и к морю за его пределами, а справа - к крышам и темным дубам деревни. Тонкие, плиссированные жалюзи тянулись высоко, а лампы не горели, они наслаждались ночным небом. Пока еще не было никаких намеков на неприятности, ни один слабый красный палец не касался неба, не было слабых, отдаленных звуков беспорядков в маленькой деревне.

Обстановка в комнате была простой, красные кожаные стулья, яркие примитивные цвета турецкого коврика Коньи, которые Чарли нашел в продаже недвижимости, длинный плетеный диван с пушистыми подушками. Напротив окон, стена камина была облицована, от пола до потолка, с круглыми речными камнями и в окружении высоких книжных шкафов. Две другие стены комнаты были совершенно белыми, заставляя Чарли рисовать рисунки лошадей, собак, диких животных и трех кошек. Одна стена была разбита скользящей стеклянной дверью, ведущей на широкую каменную террасу; терраса, в свою очередь, присоединилась к кухне. Чарли рассказывал Максу о четверти ранчо лошади, где она и Райан и Ханни провели две ночи, когда сотовый телефон Макса гудел. “Черт!” - сказала она жестоко.

«Может быть, это ничего, - сказал Макс,

В следующий момент она поняла, что это конец их спокойного вечера. Он слушал, задавал несколько вопросов, потом вставал. Ничего не сказал. Чарли встал с пола и поцеловал его. Он крепко обнял ее, схватил куртку и вышел за дверь, пока она стояла там, размышляя, в тысячный раз, почему она вышла замуж за полицейского.

Но она знала, почему.