125 лет кинодраматургии. От братьев Люмьер до братьев Нолан

Центральный переломный пункт – Калвера ведет банду в деревню, и в первом большом бою семерка и жители деревни побеждают, но эйфория сменяется страхом, и некоторые испуганные крестьяне просят стрелков уйти. Крис угрожает убить любого, кто предлагает отказаться от войны. Семерка пытается совершить внезапный налет на лагерь Калверы, но Калвера делает обходной маневр и договаривается с «пятой колонной» среди крестьян. Когда семерка возвращается в деревню, бандиты разоружают стрелков и предлагают им сдаться.

Несмотря на это, семерка решает вернуться в деревню и дать последний бой – отказывается только Гарри. Стрелки возвращаются в деревню и начинают свою самоубийственную миссию. Перелом в битве происходит, когда Ли находит в себе смелость ворваться в дом, где находятся пленные крестьяне, и освобождает их. Гибнут четверо из них, включая Гарри, который вернулся в строй. Крис убивает Калверу, его последние слова: «Вы вернулись обратно? Из-за этой маленькой, нищей деревеньки? Зачем?! Такой человек, как вы…»

Чико, бывший крестьянин, остается в деревне с Петрой. Крис и Вин прощаются со Стариком, который говорит им, что в этой войне победили жители деревни. Проезжая мимо могил четверых убитых стрелков, Крис признается Вину: «Да, мы проиграли. Мы, как всегда, в проигрыше. Прав Старик. Только крестьяне выиграли».

Хорошо заметно, что ремейк не только повторяет практически все сюжетные ходы «Семи самураев», но и совершенствует сюжет для того, чтобы он лучше соответствовал законам приключенческого жанра. Инициирующее событие подано значительно жестче, в центральном переломном пункте – не философское решение о неизбежности битвы, а сама битва, в сюжете больше перипетий, а финальный бой кажется изначально проигрышным предприятием. Некоторые сцены «Великолепной семерки» в точности повторяют аналогичные сцены «Семи самураев».

Развитую структуру персонажей, характерную для исходного фильма, ремейк также несколько усложняет. Очевидно, что в основе характера Криса из «Великолепной семерки» – характер главного самурая Камбея, а характер метателя ножей Бритта – почти точная копия безмолвного воина Кюдзы. Характер молодого самоуверенного паренька Чико собран из двух практически противоположных характеров – Кацусиро и Кикуте. Характеры главного соратника Вина, алчного Гарри, бескорыстного Бернардо и трусливого Ли придуманы заново. Характер Петры соответствует Сино, а характер Старика явно основан на образе Гисаку, но значительно расширен. Введен в повествование новый яркий персонаж – зажиточный крестьянин Сотеро (Рико Аланис), который только и успевает переходить с одной воюющей стороны на другую. Заново придуман и роскошно расписан характер главного антагониста – Калверы, главаря бандитов. У Куросавы тоже есть главарь разбойников, но это практически номинальная, ничем не интересная фигура.

И все же одна серьезная проблема при переносе идеи Куросавы с японской почвы на американскую осталась: почему Крис говорит: «Мы проиграли»?

Казалось бы, потому что Крис – это Камбей из «Семи самураев». Самурай ведет себя, как должно самураю. Прежде всего, самурай должен быть всегда готов к смерти и всегда готов умереть с честью; согласно учению Бусидо, «вот его главное дело». Деревня больше не нуждается в услугах Криса – а самурай, пока жив, должен служить.

Но, вообще-то, Крис – не самурай. У него нет этих культурных кодов, он просто вольный стрелок из прерий Техаса. «Мы, как всегда, в проигрыше» звучит в его устах неубедительно. Эту управляющую идею перенести с Востока на Запад нельзя.

В качестве отрицательного примера ремейка приведу повторную экранизацию сценария «Психо», которую Гас Ван Сент предпринял спустя 40 лет после выхода оригинального «Психо» Хичкока – с теми же раскадровками, но с новыми, естественно, актерами, и в цвете… Интересно, что оба варианта «Психо» заработали в прокате по $30 млн, только исходный вариант стоил Хичкоку менее $1 млн, а в фильм Ван Сента студия вложила $80 млн.

Почти аналогичный пример – попытка Спайка Ли в 2013 году воспроизвести сюжет фильма «Олдбой» Пака Чхан-ука. Несмотря на то что история пересказана с достаточно большой точностью, это не помогает воспроизвести визуальные приемы и видение кадра Пака Чхан-ука.

Так называемые оригинальные идеи

В действительности при экранизации любых оригинальных идей – включая истории, о которых можно узнать из новостей, которые «приходят в голову» или которые предлагают разработать режиссеры или ваши продюсеры, – используются те же принципы, о которых мы до сих пор говорили в этой главе.

Что мы делаем, когда придумываем историю? Мы связываем воедино события, которые сознательно или бессознательно берем из нашей жизни, рассказов друзей, новостей, интернета, книги, киносюжетов – из всего нашего реального или воображаемого опыта. Так формируются сюжеты, и это не что иное, как адаптация любой истории к формату кино.