125 лет кинодраматургии. От братьев Люмьер до братьев Нолан

Уникальное изобразительное решение для «Кабинета доктора Калигари» создали живописцы-экспрессионисты из берлинской группы Der Sturm под руководством Германа Варма – впоследствии он же работал над декорациями к фильму Карла Теодора Дрейера «Страсти Жанны д’Арк». Декорации, выполненные художниками-авангардистами, своей асимметричностью, своей жуткой кособокостью с резкими контрастами светлых и темных тонов создавали у зрителей «Кабинета доктора Калигари» максимальный дискомфорт. К тому же художники изобразили на декорациях не только детали обстановки, дома, дороги и деревья, но и весь светотеневой рисунок, включая освещенные места, тени и градиенты. Особо контрастный дизайн группы Der Sturm позволил кинематографистам создать для фильма мрачную, затягивающую атмосферу – даже надписи были выполнены в той же угловатой, некомфортной манере.

Заканчивался фильм крайне неожиданным образом – в настоящем времени Франца хватали санитары, и главный врач психиатрической лечебницы (все тот же Вернер Краус) констатировал помешательство главного героя. Оказывалось, что Франц придумал всю эту историю с Калигари, – это его сумасшедший бред!

С учетом пролога и эпилога история несколько теряла в своем разоблачительном пафосе (успех фильма в любом случае был сенсационным во всей Европе и в США) – зато картина приобрела принципиально новую для кино нелинейную драматургическую композицию. Но как ее трактовать? Является ли сюжет с доктором Калигари интегральной частью повествования, иллюстрирующей безумие Франца? Или основной сюжет вставлен между прологом и эпилогом, которые не имеют к нему никакого отношения? В первом случае мы говорим о кольцевой драматургии, во втором – о рамочной.

Кольцевая драматургическая структура – структура, в которой сюжет произведения возвращается к одному и тому же участку повествования.

Рамочная драматургическая структура – структура, в которой история обрамлена независимым действием, не входящим в нее.

Принципиальная разница между ними в том, что «рамка» истории не является частью сюжета (так же как рамка, в которую вставлена картина или фотография, не является частью изображения), в отличие от кольцевого эпизода.

В конце концов кольцевая композиция стала нормой для детективного жанра. Видимо, первым ее задействовал Марсель Карне – французский режиссер, принадлежавший к направлению поэтического реализма, – в фильме «День начинается» (1939). О фильмах Марселя Карне иногда говорят, что это первые «фильмы-нуар» (от французского noir – черный), появившиеся еще до официального рождения этого жанра.

«День начинается» очень похож на нуар – и это один из первых фильмов с кольцевым эпизодом, к которому мы возвращаемся до тех пор, пока мотивы главного героя не станут окончательно ясными. Рабочий-литейщик Франсуа (Жан Габен) убивает героя по имени Валентин (Жюль Берри) и запирается в своей квартире. Пока полиция берет дом в осаду и решает, что дальше делать с Франсуа, тот вспоминает, как он попал в это положение. Мы смотрим три больших флешбэка, которые рассказывают о любовном треугольнике, в который оказался вовлечен Франсуа, узнаем о роковой роли, которую в этих отношениях сыграл Валентин, и, наконец, видим убийство Валентина. После этого мы возвращаемся в модальность реального времени и видим закономерное завершение истории – не дожидаясь штурма, обреченный Франсуа совершает самоубийство…

Запутанность детективных историй поощряла драматургов к тому, чтобы пользоваться новым достижением драматургии. В фильме «Бульвар Сансет» Билли Уайлдера (1950) главный герой в начале фильма уже мертв, и его закадровый голос начинает рассказ. Сцена, начатая в прологе, продолжается в финале. Кольцевую драматургическую композицию с продолжительной экспозицией, к которой герои в течение всего произведения возвращаются, часто называют детективной, потому что именно по такой схеме написаны многие детективы, отсюда и следует название типа композиции[54].

Властелины колец

Выбор драматургической композиции должен определяться не прихотью сценариста, а необходимостью. Поэтому хотелось бы предостеречь от ситуаций, когда использование кольцевой (или какой бы то ни было) композиции превращается в самоцель, как в фильмах «Анна» Люка Бессона (2019) и «Джентльмены» Гая Ричи (2019).