1421 - год, когда Китай открыл мир

Китайская армия того периода насчитывала около миллиона солдат, вооруженных ружьями и пушками; Генрих V мог вывести в поле лишь 5000 человек, вооруженных луками, мечами и копьями. Флот, который должен был доставить иностранных гостей Чжу Ди домой, включал в себя около 100 кораблей с командой в 30 000 человек. Когда Генрих V в июне того же года отправился воевать с Францией, он переправил все свое войско через Ла-Манш па четырех рыбачьих шхунах, каждая из которых могла принять на борт не более 100 солдат и передвигалась лишь в светлое время суток.

После праздника в честь открытия Запретного города Иностранные правители и послы еще в течение месяца наслаждались гостеприимством императора — вкушали всевозможные яства, пили драгоценные вина, созерцали многочисленные фейерверки и зрелища и предавались страсти красивейшими наложницами, опытными в науке любви.

Наконец, 3 марта 1421 г., состоялась торжественная церемония проводов иностранных гостей. В торжествах принимала участие императорская армия. «Сначала прошли начальники отрядов в 10 000 солдат, потом начальники отрядов в тысячу солдат, потом началось прохождение войск, насчитывавших в общей сложности не менее 200 000 человек. Они двигались плотным строем, слаженно поднимая руки и ноги, напоминая тем самым огромный единый организм»[17]

. Ровно в полдень зазвучали цимбалы, слоны опустились на колени, а из жаровен, изготовленных в форме черепах и журавлей, заструился к небу напоенный ароматами восточных благовоний дым. В этот момент появился император, прошел сквозь облако благовонного дыма и направился к отъезжающим гостям. По его сигналу слуги поднесли каждому иноземному вельможе прощальные подарки: вазы и чаши из белого и голубого фарфора, рулоны разноцветных шелков и тонких хлопковых тканей, а также бамбуковые шкатулки с жадом. В порту стояли наготове многочисленные корабли императорского флота, которые должны были доставить знатных путешественников в Ормуз, Аден, Ласу и Дофар (Hormuz, Aden, La’Sa, Dhofar) в Аравии; в Могадишо, Браву, Малинди и Момбасу (Mogadishu, Brava, Malindi, Mombasa) в Африке; в Шри-Ланку, Каликут, Кочин и Камбей (Sri Lanka, Calicut, Cochin, Cambay) в Индии; в Японию, Вьетнам, на Яву, Суматру, Малакку и Борнео в Юго-Восточной Азии, а также в другие земли.

Адмирал Чжэн Хэ, одетый в форменную алую адмиральскую робу, выразил восхищение по поводу великолепного праздника, после чего доложил императору, что его армада в составе четырех императорских флотов готова в любой момент распустить по ветру паруса; пятый императорский флот, которым командовал Великий евнух Ян Цин (Yang Qing), вышел в море еще в прошлом месяце. Доставка зарубежных государей и послов на родину являлась лишь первой частью миссии, порученной флоту. После ее осуществления моряки должны были плыть «до края земли и собирать дань с варваров, которые встретятся им на пути, дабы включить их в орбиту гармоничного мира, управляющегося согласно законам Конфуция»[18]

. В награду за долголетнюю безупречную службу Чжэн Хэ был поставлен во главе пяти Золотых флотов империи[19], которые бороздили моря и океаны, разведывая новые торговые пути и распространяя влияние и власть Поднебесной среди населявших Азию, Индию, Африку и Ближний Восток народов. Теперь же Чжэн Хэ надлежало возглавить крупнейшую в мире армаду, которая должна была дойти, что называется, до края света. Надо сказать, император наградил и других евнухов, помогавших ему низвергнуть власть монголов, и многие из них стали адмиралами и капитанами Золотых флотов, состоявших из огромных девятимачтовых кораблей. Чжэн Хэ, командовавший объединенными морскими силами, в предыдущие годы не раз выводил эти флоты в море, чтобы убедиться, что его командиры в состоянии управлять кораблями и водить флоты так, как он их этому обучил.

Когда прощальные подарки были упакованы, император обратился к знатным иностранцам с короткой напутственной речью, после чего они, в последний раз сделав перед властителем Поднебесной «кау-тау», расселись по повозкам и экипажам. Процессия двинулась к Великому каналу, который начинался на расстоянии мили от восточных ворот столицы. На водах канала покачивались сотни нагруженных шелком барж. Когда иностранные государи и послы поднялись на борт, защелкали бичи, и тысячи лошадей-тяжеловозов, которые должны были тянуть баржи — из расчета 10–12 лошадей На баржу, — двинулись по берегу канала в сторону моря.