1421 - год, когда Китай открыл мир

Строительство и ремонт «плавучих сокровищниц» немедленно прекратить. Вырубку строевого леса проводить отныне в пределах, установленных в годы правления императора Хон By (отца императора Чжу Ди). Порубку выше указанной нормы запретить. Все государственные закупки, связанные с дальними морскими переходами, а также изготовление медной монеты, массовую заготовку шелка-сырца, мускуса и листовой меди приостановить. Подданным империи, так или иначе участвовавшим в упомянутых закупках и заготовительской деятельности, предписывается вернуться в столицу»[32]

.

Чжу Гаоши приказал также немедленно освободить крупных чиновников, посаженных его отцом в темницу, в том числе, мандарина Ся Юаньчжи, министра государственных доходов и сборов. Министр Ся немедленно предпринял ряд шагов в целях обуздания инфляции, в частности запретил добычу золота и серебра на шахтах и рудниках, чтобы стабилизировать количество находившейся в обращении монеты из драгоценных металлов. Бумажных денег финансовая реформа не затронула (бумажные деньги были изобретены в Китае в 806 г. н. а — за много веков до того, как они стали появляться в Европе), зато она коснулась перца и прочих пряностей, которые в Китае ходили наравне с золотой и серебряной монетами. Увы, с отплытием Золотого флота количество перца и прочих специй в императорских хранилищах сильно поубавилось, поэтому вывоз их из страны был запрещен. Кроме того, жителям империи не разрешалось приобретать в собственность предметы роскоши. Были также сокращены многие бюджетные расходы, а все расходы по содержанию Золотого флота урезаны до минимума. «Китай в состоянии производить все необходимые для жизни товары и продукты самостоятельно. Мы вас спрашиваем: зачем империи тратить средства на закупку дорогостоящих безделушек за границей?»[33]

Новый император, полный молодой мужчина, склонный к созерцанию, был противником войн и не проявлял к армии никакого интереса. Он даже с отцом никогда не ходил в военные походы, предпочитая нежиться во дворце и вести умные разговоры со своими учеными мандаринами. Его жизненные принципы целиком основывались на ценностях конфуцианского учения. «Избавить человека от нищеты — все равно что вывести его из охваченного пожаром дома или вытащить на берег из бурных вод быстрой горной реки. Благонамеренный человек в подобном случае не должен колебаться»[34]

, — так он стал рассуждать, избавившись от опеки своего властного, решительного и жестокого Евнухов, поддерживавших экспансионистскую политику ЧжуДи, которая поставила Китай на край бездны, он не одобрял.

Последние корабли из отправленного в плавание императором Чжу Ди Золотого флота добрались до портов Китая в октябре 1423 г., пробыв в океане в общей сложности два с половиной года. Моряки из эскадры Чжэн Хэ ничего не знали о происшедших в стране переменах и, естественно, ожидали, что их встретят как героев — тем более что их странствия завершились невиданным успехом. Они достигли берегов неизвестных земель и стран, усовершенствовались в искусстве навигации и привезли с собой множество чудесных вещей, образцов удивительных растений и невиданных животных. Однако ничего подобного не произошло. Вернувшись на родину, капитаны и адмиралы Золотого флота подверглись всевозможным унижениям и репрессиям. Только Чжэн Хэ это не коснулось — уж слишком уважаемым человеком он был на родине. Но и его отправили в отставку, правда, сохранив за ним адмиральскую пенсию и дав ему место смотрителя императорской гавани в Нанкине. Кроме того, ему оставили подаренный императором Чжу Ди дворец и позволили закончить строительство мечети, которую он начал возводить еще до отплытия.

Чжу Гаоши умер в 1425 г., процарствовав всего год. Трон унаследовал его сын Чжу Чжаньчжи (Zhu ZhanЛ), который с еще большим усердием продолжал проводить политику своего отца. На землях Китая воцарилась гармония вполне в конфуцианском духе. Другими словами, страной, как и прежде, стали управлять сельские помещики, которым во всем подчинялись крестьяне. До тех пор, пока ирригационные системы находились в работоспособном состоянии, а крестьяне могли прокормить свои семьи, никто не собирался проводить реформы как в экономике, так и во внутренней политике Китая. Хуже было то, что гениальные, нестандартно мыслящие люди оказались невостребованными. Старая государственная машина снова заработала в полную силу, отметая все новое и непривычное. Торговцы и купцы влиянием не пользовались, банкиры и военные пребывали в забвении, а доходы от торговли с иностранцами составляли всего один процент от общих доходов империи. Впрочем, Чжу Чжаньчжи позволил все же адмиралу Чжэн Хэ совершить еще одно путешествие — в Мекку, поскольку Чжэн Хэ был ревностным мусульманином, но на этом эра дальних странствий закончилась