1421 - год, когда Китай открыл мир

По удивительному совпадению, в то же самое время (1421), когда Золотой флот стоял в Каликуте, туда приехал молодой венецианец по имени Никколо да Конти (1395–1469). Богатый купец, имевший большие связи с заграницей, да Конти в 1414 г. отплыл из Венеции в Александрию. Владетели тогдашнего Египта — мамлюкские султаны обычно не позволяли христианам путешествовать в южном направлении от Каира, поскольку боялись, что те в своих странствиях доберутся до Индийского океана, который на их картах именовался «Исламским озером» и должен был, по их разумению, оставаться таковым и впредь. Да Конти прижился в Египте, женился на мусульманке, да и сам вскоре принял ислам. Теперь он путешествовал уже как мусульманский купец, которому были открыты на востоке все пути и дороги. Обрядившись в чалму, он добрался с караваном до дельты Евфрата (в современном Ираке), а затем перебрался в Индию, куда и прибыл в 1420 г. Оттуда он направлялся в Каликут, поскольку этот город был тогда центром христиан-несторианцев (последователей св. Фомы; часто эта церковь именуется также Святая апостолическая католическая ассирийская церковь Востока»), обосновавшихся в VI в. в Сирии и до сих пор существующих в некоторых районах Западной Азии. Царь Каликута позволял несторианцам совершать свои обряды в этом городе, по причине чего здесь их было довольно много.

Много лет спустя, когда да Конти снова вернулся в лоно католической церкви, папа Евгений IV попросил его рассказать о своих странствиях своему секретарю Поджио Браччиолини, который, записав воспоминания да Конти, впоследствии издал их отдельной книгой[64]. Да Конти писал, что Каликут достигает «восьми миль в поперечнике и является торговым центром всей Индии, где в лавках и на складах в изобилии имеются перец, лак [вид камеди, служащей основой для изготовления удивительно прочного покрытия] и имбирь». Нет никаких сомнений в том, что да Конти находился в Каликуте во время визита туда китайского флота. Более того, Никколо неоднократно поднимался там на борт китайского корабля, о чем поведал после возвращения на родину своему приятелю Кастильяно Пьеро Тафуру: «Эти корабли [джонки] подобны большим домам и ни в чем не похожи на наши. Они несут от десяти до двенадцати больших парусов и имеют на борту цистерны с запасами пресной воды, нижняя часть такого судна обшита тройным слоем досок. Некоторые суда состоят из отдельных водонепроницаемых секций, так что, если одна из них получит повреждение, корабль без большого ущерба для своей конструкции может продолжать плавание»[65]. Это описание больше соответствует конструкции военных кораблей, охранявших торговый флот Чжэн Хэ. Китайские торговые корабли имели другую конструкцию и другое количество парусов.

Меня не оставляло чувство, что да Конти и Ма Хуань встречались во время своих странствий по городу, поскольку да Конти в своих путевых заметках описывает почти те же сцены, что и Ма Хуань. Я пришел к этому выводу после того, как сравнил записи да Конти и официального историка китайского флота. Выглядело это так, будто два разных свидетеля описывают одни и те же события — суд с испытанием подозреваемого раскаленным маслом, торги с установлением цены на перец и имбирь и так далее. Даже вид на бухту Каликута они, похоже, описывали, стоя на одном и том же месте. Правда, когда дело касалось секса, их замечания разнились. Да Конти с подозрительным энтузиазмом рассуждал о том, до какой степени можно распалить чувственность женщины, если вживить под кожу головки мужского члена металлические или стеклянные шарики, как то делали местные сердцееды; Ма Хуань же отметил лишь едва слышный звон, исходивший от некоторых местных мужчин при ходьбе.

Аравийское морс на карте «Мао Кун» (из лоции «У Пэй Чи»)

В верхней части рисунка изображение западного побережья Индии, в нижней — побережье Аравии.