1421 - год, когда Китай открыл мир

В перископ своей субмарины я видел примерно то же, что видели с палубы своих кораблей морские бродяги древности, — прибрежные скалы, склоны, отмели, очертания дальних гор. Временами этот вид был удручающе однообразным, временами обманчивым, а ведь известно, что без видимых ориентиров моряку даже в каботажном плавании определиться непросто. В дни моей молодости еще не существовало спутниковой навигации, и мы, моряки подлодки, определяли положение своего судна по звездам — как и тысячу лет назад. Главными путеводными звездами-маяками в Южном полушарии для моряков испокон веку являются Канопус и Южный Крест. По этой причине эти звезды играют чрезвычайно важную роль в моем повествовании; кстати, не будь у меня знаний по астронавигации, полученных мной в военно-морском училище, я никогда бы не написал эту книгу и сделанные мной открытия так и остались бы неизвестными.

Рассматривая старинную карту, обыватель видит на ней лишь причудливо изогнутую или изломанную тонкую линию, контур, в большей или меньшей степени соответствующий его представлению об очертаниях той или иной земли или местности, но опытный навигатор-историк, глядя на ту же карту, скажет вам намного больше. К примеру, он сможет вам сообщить, откуда плыл картограф, наносивший побережье на карту, в каком направлении и с какой скоростью он плыл. Он также знает, как далеко находился картограф от берега и насколько точно он определял свое местоположение. Он сможет даже сказать, ночью или днем проводил картограф наблюдения и чертил свою карту и почему он принял за остров стоявшую на берегу в отдалении высокую гору.

Я видел карты, датировавшиеся XV — началом XVI в., на которых были изображены части света, не известные в тогдашней Европе. Эти карты имели погрешности и неточности. Прямо скажем, некоторые материки и острова было просто невозможно узнать или они располагались совсем не там, где следовало бы. Многие ученые считали эти карты с точки зрения географии совершенно бесполезными, но я думал иначе. Я снова и снова возвращался к ним, изучал их, и по мере того, как я проникался сознанием чертившего их средневекового мастера, передо мной во все большей полноте открывалась новая, непривычная для большинства людей картина средневекового мира.

Дальнейшие изыскания подтвердили мою мысль о том, что несколько китайских флотов предприняли в начале XV в. ряд путешествий по Мировому океану, открывая новые острова и земли. Последнее и самое грандиозное из них, когда в плавании принимала участие составленная из четырех флотов гигантская армада, началось в 1421 г. Последние же из уцелевших в дальних морских странствиях кораблей вернулись в Китай летом или осенью 1423 г. Записей о том, куда и где ходили эти суда целых 2 года, практически не осталось. Тем не менее карты того времени, если их правильно читать, подтверждают тот факт, что они не только обогнули) Африку у мыса Доброй Надежды и пересекли Атлантику, открыв изображенные на карте Пицциньяно острова Антилию и Сатаназес, но добрались и до Антарктики, Северной и Южной Америк, пересекли Тихий океан и дошли до Австралии. Китайцы в ту пору уже решили проблему вычисления географической долготы и широты и нанесли на карты со всей возможной для своего времени точностью открытые ими земли.

В детстве меня до пяти лет воспитывала «ама» — китайская нянька. Помню, как я горевал, когда пришло время с ней расставаться. В дальнейшем я не раз возвращался в Китай, но должен сказать, что хотя я всегда проявлял к этой стране огромный интерес, ее историю, к большому своему стыду, я знал скверно. Поэтому, прежде чем засесть за описание истории великих китайских географических открытий, мне пришлось основательно заняться изучением китайского Средневековья. Для меня это было тоже своего рода открытием — подозреваю, что большинство обитателей западных стран, какими бы образованными они себя ни считали, столь же невежественны в области китайской истории, каким был когда-то и ваш покорный слуга. Чем больше я занимался историей Китая, тем сильнее проникался восхищением перед этой могучей, древней, удивительно по-своему совершенной цивилизацией. Китайские наука, технологии и знания о мире в XIV–XV вв. разительно опережали европейские науку и знания. Должно было пройти три, а то и пять столетий, чтобы европейцы сумели сравняться с достижениями в той или иной области познания, существовавшими в средневековом Китае.