Читаем 1730 год. Август. Переэкзаменовка (СИ) полностью

– Скажи уж прямо – слабое звено, – раз я такой негодный, так зачем приглашали, – Есть предложения? – Надевай! – протягивает, невесть откуда добытую – только что были пустые руки, светло-коричневую портупею, с кобурой. Внутри, естественно, мой булатный Наган, – Я помогу подогнать, как удобно. И носи!

– Лекарство против страха? – кажется, был такой фильм, многосерийный, по телевизору, давно…

– Костыль, для ровной осанки! – шутка? Не похоже… – А это тебе – пилюли от глупости! – коробка с патронами, вторая… – Ты, почему, не заряженным своё оружие держишь? Какой в нем тогда вообще смысл?

– Правила безопасности при обращении… – господи, кому я это говорю? У них же другие принципы!

– Пробуй, как, удобно выхватывать? – подтягивает ремешки, – А обратно вставлять? Ещё раз! Ещё!

– Может быть, мне тогда сразу из кабины пистолет достать? – пропадать, так с музыкой. Тот, вроде бы из нержавейки. Чистить после каждой стрельбы не обязательно. Опять же, автоматика – прогресс…


Отступила, критически разглядывает композицию 'Я и портупея'. Обежала кругом. Подергала сзади. Снова стала спереди, покачивает головой. Закусила губу и нахмурила бровки, в размышлениях…


– Не-а! Пока не привыкнешь, Наган для тебя – самое то. Спуск тугой, отбойник курка есть, самовзвод тоже есть. Пыли-грязи не боится. А пистолет, его чистить надо… смазывать… а не бросать его, как ты, где ни попадя. Вот! Всё время теперь так ходи. Не снимая. И что бы он всегда заряженный был!

– Даже в сортире с ним не расставаться? – опять глазами сверкнула, гневно.

– Если не хочешь, периодически, ходить 'по большому' в собственные штаны – то да, даже в сортир…

– И что я с ним теперь делать должен? – железка тяжеленная, непривычная, – Вокруг же – ни души…

– Стрелять! По любой подходящей цели. Привыкать, что у тебя есть длинная и могучая рука, сила и власть над окружающей действительностью. Много стрелять! Не считая заряды… Я там потреблятор опять включила. Завтра, к утру, тысячи полторы-две, нашлепает. Стреляй! По веткам, по камням, по мишеням.

– На фиг оно вам надо? – вырвалось.

– Не нам надо – тебе надо! Для закрепления активных поведенческих рефлексов, в любой обстановке.

– Аристократическое воспитание? – а что я такое сказал? Подпрыгнула, как ужаленная…смотрит с уважением.

– Откуда ты знаешь?

– Что знаю? Просто, во всех романах благородных людей с малолетства к оружию приучали, а простых наоборот. Гоняли, за попытки вооружиться. В бессословном обществе народ и армия – едины. Служат все…

– Только навыков нужных им умышленно не дают, – сощурилась ехидно, – Сколько в армии стрелял?

– Да раз двадцать! – это ещё много, на самом деле. Хотя, если прикинуть, если в среднем, за два года…

– А сколько надо? – ну и вопрос, откуда мне знать? – Какой расход боеприпасов полагается для учебы и постоянного поддержания навыка стрелка самого низкого, третьего разряда?

– Обидеть хочешь? Сравнением унизить? – нетрудно догадаться, раз разговор затеяла – умысел имеет.

– Хочу! Гражданский норматив третьеразрядника на первоначальное обучение – 70-100 патронов и не менее десяти, ежемесячно, для поддержания формы (120-150 в год). Первый разряд – 1,5-2 тысячи патронов на обучение и потом тренировки два раза в неделю, как минимум, по 20-50 патронов каждый раз. Счет идет уже на многие тысячи. Кандидаты и мастера спорта тренируются через день, сжигая по 150-200 патронов…

– Хочешь сказать, что как военнослужащий, защитник отечества, я и мне подобные рядовые запаса…

– Гроша ломанного не стоят, – договорила фразу, – А результат, запланирован, с самого начала. Народ, поголовно владеющий боевым огнестрелом, власти расхитителей социалистической собственности и даром не нужен. В Первую мировую именно с этого революция началось. Научили вчерашних крестьян и рабочих стрелять. Дали им базовые навыки поведения в боевой обстановке. И тут же заполучили, прикладом в рыло.

– А как же тогда они собираются… – снова не дала договорить.

– Подготовка бойцов спецподразделений и частных охранников, – похоже, теперь какую-то служебную инструкцию, на память, цитирует, – осуществляется на основе отработки т. н. специального упражнения. Мишень – ? 4 кругами, расстояние до цели – 20 м, положение для стрельбы – стоя. Количество серий и выстрелов: Пристрелка – 10 выстрелов; Первая серия – 30 выстрелов. Вторая серия – 60 выстрелов. Третья серия – 90 выстрелов. Четвертая серия – 120 выстрелов. Время на стрельбу – произвольное или задается инструктором. Перерыв между сериями – не менее 2-х минут. Спуск курка – самовзводом… Каково?

– Впечатляет! Предлагаешь взять, за пример, цепных псов режима? Озверею же я, такими темпами… Боеприпасов не жалко? – уела, что сказать. Подозревал, подвох, но, не такой… Почувствуйте себя быдлом!

– Ничего не предлагаю, – ссутулилась, – Сообщаю, что этих 'бандитов на жаловании' сегодня в России тренируют, как олимпийских чемпионов. Ни сил, ни времени, на патронов не жалея. В ущерб ФСБ и армии. Думают, что учли ошибки предшественников и 1917 год не повторится. Что та революция была последней…

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых чудес света
100 знаменитых чудес света

Еще во времена античности появилось описание семи древних сооружений: египетских пирамид; «висячих садов» Семирамиды; храма Артемиды в Эфесе; статуи Зевса Олимпийского; Мавзолея в Галикарнасе; Колосса на острове Родос и маяка на острове Форос, — которые и были названы чудесами света. Время шло, менялись взгляды и вкусы людей, и уже другие сооружения причислялись к чудесам света: «падающая башня» в Пизе, Кельнский собор и многие другие. Даже в ХIХ, ХХ и ХХI веке список продолжал расширяться: теперь чудесами света называют Суэцкий и Панамский каналы, Эйфелеву башню, здание Сиднейской оперы и туннель под Ла-Маншем. О 100 самых знаменитых чудесах света мы и расскажем читателю.

Анна Эдуардовна Ермановская

Документальная литература / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
«Соколы», умытые кровью. Почему советские ВВС воевали хуже Люфтваффе?
«Соколы», умытые кровью. Почему советские ВВС воевали хуже Люфтваффе?

«Всё было не так» – эта пометка А.И. Покрышкина на полях официозного издания «Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне» стала приговором коммунистической пропаганде, которая почти полвека твердила о «превосходстве» краснозвездной авиации, «сбросившей гитлеровских стервятников с неба» и завоевавшей полное господство в воздухе.Эта сенсационная книга, основанная не на агитках, а на достоверных источниках – боевой документации, подлинных материалах учета потерь, неподцензурных воспоминаниях фронтовиков, – не оставляет от сталинских мифов камня на камне. Проанализировав боевую работу советской и немецкой авиации (истребителей, пикировщиков, штурмовиков, бомбардировщиков), сравнив оперативное искусство и тактику, уровень квалификации командования и личного состава, а также ТТХ боевых самолетов СССР и Третьего Рейха, автор приходит к неутешительным, шокирующим выводам и отвечает на самые острые и горькие вопросы: почему наша авиация действовала гораздо менее эффективно, чем немецкая? По чьей вине «сталинские соколы» зачастую выглядели чуть ли не «мальчиками для битья»? Почему, имея подавляющее численное превосходство над Люфтваффе, советские ВВС добились куда мeньших успехов и понесли несравненно бoльшие потери?

Андрей Анатольевич Смирнов , Андрей Смирнов

Документальная литература / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
1941. Победный парад Гитлера
1941. Победный парад Гитлера

В августе 1941 года Гитлер вместе с Муссолини прилетел на Восточный фронт, чтобы лично принять победный парад Вермахта и его итальянских союзников – настолько высоко фюрер оценивал их успех на Украине, в районе Умани.У нас эта трагедия фактически предана забвению. Об этом разгроме молчали его главные виновники – Жуков, Буденный, Василевский, Баграмян. Это побоище стало прологом Киевской катастрофы. Сокрушительное поражение Красной Армии под Уманью (июль-август 1941 г.) и гибель в Уманском «котле» трех наших армий (более 30 дивизий) не имеют оправданий – в отличие от катастрофы Западного фронта, этот разгром невозможно объяснить ни внезапностью вражеского удара, ни превосходством противника в силах. После войны всю вину за Уманскую трагедию попытались переложить на командующего 12-й армией генерала Понеделина, который был осужден и расстрелян (в 1950 году, через пять лет после возвращения из плена!) по обвинению в паникерстве, трусости и нарушении присяги.Новая книга ведущего военного историка впервые анализирует Уманскую катастрофу на современном уровне, с привлечением архивных источников – как советских, так и немецких, – не замалчивая ни страшные подробности трагедии, ни имена ее главных виновников. Это – долг памяти всех бойцов и командиров Красной Армии, павших смертью храбрых в Уманском «котле», но задержавших врага на несколько недель. Именно этих недель немцам потом не хватило под Москвой.

Валентин Александрович Рунов

Военная документалистика и аналитика / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное