Читаем 1730 год. Август. Переэкзаменовка (СИ) полностью

– Мало! От шести, до десяти терабайт. Вот столько, – показывает пальцами размер, – такой трехмерный накопитель информации. Кубик памяти. Не стираемое энергонезависимое ПЗУ. У тебя оно почти пустое.

– М-м-м… У нас в магазине, "винчестер" на пару терабайт, стоит несколько тысяч… Надо бы купить и сделать копию. А откуда про темное пиво знают? Кто-то все мои записи уже просматривал и прослушивал?

– Глупости! Там автоматический поиск. При закладке на вечное хранение, – ("мать, роди меня обратно, через попу, аккуратно!", они всю эту муть собираются хранить вечно?), – Вместе с базовой информацией, мы её называем "шихтой", делается конспект. Цифровая расшифровка аудио и радио сообщений. Через вокодер автоматом пропускают и формируют контекстное меню. Как в вашем Интернете, для текстов. Если набрать запрос, то сначала эта расшифровка выскакивает, со сносками по тематикам и дате поступления. Просто! Наверное, твои записи, с переговоров по мобильному, попали. Где ты про пиво говорил. Ну, просто набрали запрос в строке поиска – "Что Дима любит?"… и сработало.

– Я, по своему мобильнику, о пиве только дома говорил! Здесь он совсем не фурычит. Тогда, откуда?

– От верблюда! Все разговоры по цифровым системам связи, в России, записываются и хранятся… в оперативных целях. Государственная программа по борьбе с терроризмом и экстремизмом. Разве не знал? Мы ваши базы данных постоянно чешем, там столько интересного! – все мои разговоры у них в сети?! Уй!


Глава 9. День первый. Вечер. Стационарная база СССР. Район Великих озер. Земля-2.


Так! Дайте мне пять минут! Пошел в санузел… Скинул штаны и рубаху. И как был, в трусах и носках, стал под душ. Под холодный… Под ледяной! Что бы в голове прояснилось. Вытерся махровым полотенцем. Выжал трусы, выжал носки… Оделся… Умылся ещё раз, из под крана, ледяной водой. Даже хлебнул пару глотков. Вкусная вода! Как в деревенском колодце. И решился…


– За пивом пойду я сам. Это же мне подарок? А вы… Аня, найди нам скатерку какую – стол застелить. Петр, зови сюда Василия Ивановича… На пиво! Скажи – Дмитрий его приглашает – проставиться надо! За новоселье и знакомство! Уже пора… По маленькой… по кружке. Сухариков соленых у вас добыть можно?


Что-то ребята поскучнели… Или, я не то сказал? Или они на работе не пьют? Так рабочий день давно закончился! Солнце, за окном, горизонта коснулось. Красотища, кстати… За лесом озеро, по нему дорожка отблесков легла. Облака снизу подсвечены, птица какая-то, здоровенная, над озером парит. Ладно, сразу не послали – значит, ничего особо ужасного я не брякнул. После разберемся. Они меня сегодня кормили, а поить их буду я – очередь. Интересно, сколько весит "Индейский Потлач"? А идти далеко? Двери всё же хорошо открываются – тяжелые, на рычагах, но без малейшего скрипа. Словно они действительно вечные…

Так и есть! Стоит… Авиабомба на лапках. Три сложенные телескопические опоры, "в растопырку". Над ними – ящик или контейнер, не разобрать, с креплениями, а выше – аэродинамический стабилизатор. По квадратному метру каждая лопасть. Чем тормозила – не понятно. Ни парашюта, ни запаха пороховой гари, от двигателя мягкой посадки, как на десантных платформах. Сам разберусь? Стрелка красная, рядом рычаг… Так, ага, отошел зажим. С другой стороны – тоже самое. И с третьей. Ручки для переноски сверху. Одной, нет двумя руками… Хек! У-у-у-у! Пф-ф-ф! Вроде дотащил… Теперь, вернуться и прибрать остатки приспособы. Легонькая, даже не алюминий, а как бы не магниевый сплав… Сама сложилась, стоило снять полезный груз. И лопасти в трубочки свернулись. Затейники! Вот тут, в угол, к пожарному щиту прислоню.

Потащил! На ступеньках бы не навернуться, ничего не видно впереди. Что? Можно было на лифте? А я знаю, где у вас тут лифт? По коммуникатору спросить? Забыл в комнате… Сами же сказали, что он там не работает. Ерунда, уже почти припер. Своё добро не тянет! Теперь, упаковку долой! Будем поглядеть… Уй!

Зеркально блестящие банки, плотным штабелем. Десять, двадцать, тридцать… Не, они тут дюжинами упакованы. Значит – 12, 24, 36, 48, 60. Тридцать литров. А что в пакетах? Плоское, хвостатое, зубастое. Вах! Таких рыбок я ещё не пробовал… Пиранья, самая настоящая пиранья! Сушеная, жирненькая… пахнет! Я же всего один раз, с Виталей, потрепался. Типа попробовать бы, под пиво. М-м-м-мдя! Бойтесь мечтать, мечты сбываются! Теперь надо отвечать за свои слова. А вдруг гадость? Не-а! Пахнет вкусно…. Вон и Анка носом тянет заинтересованно, а девки, они в этом отношении, привередливые. И опять, если кто-то ловит, вялит и пакует (а упаковка промышленного вида, тоже по дюжине рыбок), то кто-то их ест? Может быть, даже "под пиво"? Рыбаки Амазонщины, хе-хе… Испортили они тут народ, та же Россия вышла… Полный комплект… Попробовать? Не, так не честно. Вместе – так вместе! На скатерку всё выложим, художественно. Готово!


Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых чудес света
100 знаменитых чудес света

Еще во времена античности появилось описание семи древних сооружений: египетских пирамид; «висячих садов» Семирамиды; храма Артемиды в Эфесе; статуи Зевса Олимпийского; Мавзолея в Галикарнасе; Колосса на острове Родос и маяка на острове Форос, — которые и были названы чудесами света. Время шло, менялись взгляды и вкусы людей, и уже другие сооружения причислялись к чудесам света: «падающая башня» в Пизе, Кельнский собор и многие другие. Даже в ХIХ, ХХ и ХХI веке список продолжал расширяться: теперь чудесами света называют Суэцкий и Панамский каналы, Эйфелеву башню, здание Сиднейской оперы и туннель под Ла-Маншем. О 100 самых знаменитых чудесах света мы и расскажем читателю.

Анна Эдуардовна Ермановская

Документальная литература / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
«Соколы», умытые кровью. Почему советские ВВС воевали хуже Люфтваффе?
«Соколы», умытые кровью. Почему советские ВВС воевали хуже Люфтваффе?

«Всё было не так» – эта пометка А.И. Покрышкина на полях официозного издания «Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне» стала приговором коммунистической пропаганде, которая почти полвека твердила о «превосходстве» краснозвездной авиации, «сбросившей гитлеровских стервятников с неба» и завоевавшей полное господство в воздухе.Эта сенсационная книга, основанная не на агитках, а на достоверных источниках – боевой документации, подлинных материалах учета потерь, неподцензурных воспоминаниях фронтовиков, – не оставляет от сталинских мифов камня на камне. Проанализировав боевую работу советской и немецкой авиации (истребителей, пикировщиков, штурмовиков, бомбардировщиков), сравнив оперативное искусство и тактику, уровень квалификации командования и личного состава, а также ТТХ боевых самолетов СССР и Третьего Рейха, автор приходит к неутешительным, шокирующим выводам и отвечает на самые острые и горькие вопросы: почему наша авиация действовала гораздо менее эффективно, чем немецкая? По чьей вине «сталинские соколы» зачастую выглядели чуть ли не «мальчиками для битья»? Почему, имея подавляющее численное превосходство над Люфтваффе, советские ВВС добились куда мeньших успехов и понесли несравненно бoльшие потери?

Андрей Анатольевич Смирнов , Андрей Смирнов

Документальная литература / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
1941. Победный парад Гитлера
1941. Победный парад Гитлера

В августе 1941 года Гитлер вместе с Муссолини прилетел на Восточный фронт, чтобы лично принять победный парад Вермахта и его итальянских союзников – настолько высоко фюрер оценивал их успех на Украине, в районе Умани.У нас эта трагедия фактически предана забвению. Об этом разгроме молчали его главные виновники – Жуков, Буденный, Василевский, Баграмян. Это побоище стало прологом Киевской катастрофы. Сокрушительное поражение Красной Армии под Уманью (июль-август 1941 г.) и гибель в Уманском «котле» трех наших армий (более 30 дивизий) не имеют оправданий – в отличие от катастрофы Западного фронта, этот разгром невозможно объяснить ни внезапностью вражеского удара, ни превосходством противника в силах. После войны всю вину за Уманскую трагедию попытались переложить на командующего 12-й армией генерала Понеделина, который был осужден и расстрелян (в 1950 году, через пять лет после возвращения из плена!) по обвинению в паникерстве, трусости и нарушении присяги.Новая книга ведущего военного историка впервые анализирует Уманскую катастрофу на современном уровне, с привлечением архивных источников – как советских, так и немецких, – не замалчивая ни страшные подробности трагедии, ни имена ее главных виновников. Это – долг памяти всех бойцов и командиров Красной Армии, павших смертью храбрых в Уманском «котле», но задержавших врага на несколько недель. Именно этих недель немцам потом не хватило под Москвой.

Валентин Александрович Рунов

Военная документалистика и аналитика / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное