1900. Русские штурмуют Пекин

Разрушение дороги представляло отчаянную картину: шпалы были уничтожены на всем протяжении от станции Тяньцзинь на 15 верст к Цзюньлянчэну. Достать их было неоткуда, рельсы разболчены, исковерканы, часть уничтожена и разбросана по сторонам полотна. Костылей, болтов и подкладок нет нигде. Деревянное строение многих мостов сожжено, а один мост в 24 сажени длины взорван, причем уцелело 6 каменных устоев не на одинаковой высоте.

Организация работы состояла в следующем: начать работу с двух концов разрушения. За неимением шпал вытаскивать из уцелевших участков дороги шпалы через одну; дорожить каждым костылем; за неимением подкладок пришивать стыки рельс костылями. Отправить в поиски за шпалами в окрестные деревни казаков; шпалы находили в ямах и канавах покрытых землей на аршин глубины. Отрывали саперы и железнодорожники и нагружали в двуколки, данные Стесселем. При таких условиях, несмотря на 16-часовую работу, в день представлялось возможным укладывать с обоих концов 1 1/2 версты; работающих в день было около 200 человек (саперы и железнодорожники).

На рассвете 24 июня были выведены из депо 2 паровоза и 4 вагона подпоручиком Экгардом под сильнейшим артиллерийским огнем. С увеличением подвижного состава увеличилась и скорость работ и облегчилась доставка материальной части. Решительный бой 30 июня заставил неприятеля покинуть свои позиции, откуда он поражал убийственным огнем станцию. Станция была в русских руках, и железнодорожники достали наконец весь нужный материал для пути и мостов, что дало возможность на 10-й день работ закончить укладку пути на протяжении 16 верст, и 4 дня было употреблено на восстановление железнодорожного моста в 24 сажени длины; брусья на клетки были сплавлены из арсенала по каналу, прежние фермы подняты и поставлены на них. Мост перекинут через впадину, где скопляется много воды. Безостановочная работа на мосту дала закончить эту работу в 4 дня.

Таким образом, 6 июля открыто сквозное движение Тяньцзинь — Тонку, которым немедленно стали пользоваться все союзники.

7 июля прибыл начальник дороги полковник Келлер, и были даны правила эксплуатации готового участка, назначены служащие по всем службам, и представилась возможность в ежедневном обращении 3 пар поездов для перевозки войск союзников.

^{Полковник Келлер}

Начальником движения дороги был поручик Гросман; начальником пути — поручик Азмидов; начальником тяги — инженер путей сообщения Корсаков; начальником станции Тяньцзинь — подпоручик Экгард; начальником станции Тонку — поручик Горбачевский; комендантом той же станции — поручик 10-го полка Хелковский. Дорога охранялась батальоном 2-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, посредством застав, выставленных вдоль всего пути.

Полковник Келлер, впоследствии произведенный в генералы, был сам неутомимый труженик и вдохновлял своих подчиненных к такой же энергичной и быстрой работе. Он благополучно перенес все треволнения и опасности во время военных действий в Печили и трагически погиб спустя полгода, во время пожара в поезде Уссурийской железной дороги, начальником которой он был.

Русский госпиталь в Тонку

17 июля

Прибыв в Тонку, я направился в Полевой запасной № 3 госпиталь, находившийся недалеко от станции. В этот госпиталь привозили на баржах из Тяньцзиня раненых русских и французов. Отсюда русских раненых перевозили на пароходах в Порт-Артур, а французов — в Тонкин. Самая лучшая организация госпиталей и транспортировка раненых была у русских, и только русские имели промежуточный госпиталь в Тонку.

Госпиталь был расположен частью в каменных китайских домиках, брошенных владельцами, частью в 11 парусиновых шатрах. Хотя приходилось приспособляться к китайским домикам, однако доктор Куковеров, назначенный старшим ординатором госпиталя, привел китайские фанзы-домики в такой блестящий вид, что ничего лучшего нельзя было и желать. Комнаты для операций, перевязок и хранения инструментов и перевязочных припасов были вычищены, вымыты и оклеены белой бумагой. Во всех палатах безупречная чистота и порядок. Раненые и больные лежали на чистых койках, на свежем белье. Хирургические инструменты содержались в безукоризненном порядке. К сожалению, они немного устарели — все были образца 1848 года, а пули и осколки гранат, которые приходилось извлекать из раненых этими инструментами, доходили до образца 1898 года.

^{Русский госпиталь в г. Тонку}

Когда мы с Куковеровым и Анатолиевым, главным врачом госпиталя, осматривали все помещения, мы встретили поручика Блонского с забинтованной рукой. Судьба его преследовала. Он был первый офицер международных отрядов, израненный боксерскими копьями еще до осады Тяньцзиня. Через месяц, когда он уже поправился и вышел из госпиталя, он снова пострадал от тех самых китайцев, язык которых он так старательно и успешно изучал в Тяньцзине.