1900. Русские штурмуют Пекин

Насколько в Печилийской провинции китайские деревни были скученны, сжаты, тесны и бедны, настолько в Маньчжурии села китайцев и маньчжур раскинулись широко и привольно. Широкие улицы, просторные усадьбы, большие дворы, крепкие поместительные дома, построенные из кирпича, а не мазанные из глины и соломы, как в Чжили. Видно было по всему, что в Фыньтенфу — Южной провинции Маньчжурии жило привольное и зажиточное торговое население.

Всюду попадались постоялые дворы, бобовые и ханшинные заводы, лавки, амбары, склады. Переночевав на одном заводе в Янтае, утром 22 сентября мы приехали в Мукден, занятый русскими войсками.

В Священной столице

22 сентября

В глубокой древности «Священный город» Мукден, под именем Шэньян, принадлежал китайцам. В 1626 году Маньчжурский хан Тайцзу завоевал Шэньян, дал ему маньчжурское название Мукден, т. е. «Священный», и избрал этот город для своей столицы.

В окрестностях Мукдена воздвигнуты две великолепные усыпальницы: Чжаолин, в которой погребен основатель Маньчжурской династии Тайцзу, и Фулин, в которой покоится прах Тайцзуна, отца-основателя династии.

Co времени существования Маньчжурской династии Цинов никогда ни одно иностранное войско не подходило к Мукдену и не тревожило своим появлением вечного сна великого Тайцзу и его отца. Японцы во время войны с китайцами могли дойти только до Аньшаньчжаньских высот, были здесь разбиты китайцами и не решились более углубляться в дебри Маньчжурии.

«Священная столица» Маньчжурии, до сих пор еще называемая так китайцами — «Шэньцзин», в 1900 году впервые была завоевана русскими войсками и впервые лишилась своей свободы и покоя за 275 лет.

^{Ворота «Гражданских добродетелей», ведущие к Императорским дворцам в Мукдене}

^{Генерал Суботич у трона богдыхана в Мукдене}

Честь завоевания Мукдена принадлежала генералу Суботичу и его Южно-Маньчжурскому отряду.

Генерал-лейтенант Генерального штаба Суботич хорошо известен китайцам на Квантуне и в Южной Маньчжурии как Су-цзянцзюнь. После службы на Кавказе генерал Суботич был назначен помощником начальника штаба Приамурского военного округа и последние годы своей деятельности посвятил Дальнему Востоку. В 1895 году ему пришлось вынести на себе всю тяжесть экстренной мобилизации войск Приамурского края, по случаю осложнений с Японией. В начале 1898 года генерал Суботич был назначен во Владивосток военным губернатором Приморской области, во главе которой пробыл всего несколько месяцев, так как осенью 1898 года он был избран для совершенно нового поста начальника только что занятого Россией Квантунского полуострова, первым начальником которого был адмирал Дубасов, занимавший Квантун. Новому начальнику и окружавшему его маленькому штату первых пионеров русской администрации выпало на долю совершенно новое и весьма трудное и сложное дело — создать в Китае первую русскую колонию и ввести на китайском Квантуне русскую гражданственность. В основание своей политической деятельности генерал Суботич полагал установление самых дружественных, справедливых и гуманных отношений к китайскому населению, сближение с китайцами, охранение их прав, привлечение их симпатий на сторону России и т. д. Известно, что во всех остальных иностранных колониях в Китае (Гонконг, Шанхай, Цзяочжоу и др.) иностранцы живут совершенно отчужденно от китайцев, которые не пользуются даже всеми правами в пределах иностранной колонии, наравне с иностранцами. Ближайшими сотрудниками генерала Суботича в этой деятельности были начальник округа Квантунского полуострова подполковник Куколь-Яснопольский и поручик Россов, прекрасно владеющий китайским языком и исполнявший при генерале обязанности дипломатического чиновника в сношениях с китайцами. Супруге генерала Олимпии Ивановне Суботич принадлежат энергичные труды по устройству первого русско-китайского училища в Порт-Артуре, а также видная деятельность в обществе Красного Креста.

По занятии Мукдена генерал Суботич немедленно принял самые строгие меры к тому, чтобы в столице был восстановлен порядок, спокойствие, личная и имущественная безопасность китайцев и не допускались никакие грабежи и вымогательства у жителей. К населению он обратился с успокоительным воззванием, написанным на китайском языке, дословный перевод которого на русский язык следующий: