1918 год на Украине. Том 5

7 декабря части бригады полковника Ратманова, занимавшие станцию Хороль, были оттеснены к Ромодану и окопались в 8 верстах от последнего у полустанции Шишаки. Полтавский Добровольческий батальон был послан восстановить положение. 8 декабря, на рассвете, две роты полтавцев, в составе 65 штыков, усиленные ротой германцев при 6 пулеметах и 13 всадниками, сотни Лохвицкого уездного старосты повели наступление вдоль железнодорожного пути. Сбитый у деревни Боговка противник занял опушку рощи к северо-востоку от станции Хороль и южную окраину прилегающих к ней хуторов, откуда, поддержанный бронепоездом, несколько раз пытался перейти в контратаку. Понеся потери и убедившись в значительном численном превосходстве противника и невозможности легкого занятия станции Хороль, германские солдаты, занимавшие центр боевого расположения, отказались идти дальше и около 15 часов начали отходить. Поставленные этим в критическое положение, части вверенного мне батальона были вынуждены приостановить наступление и перейти к обороне достигнутых рубежей. Маленькая горсточка мужественных людей, разорванная на части, теснимая отовсюду, геройски держалась до темноты и, только получив возможность вынести своих раненых, отошла в исходное положение. Противник, силою свыше двух батальонов, не решился ее преследовать. Потери батальона были – убит прапорщик граф Соллогуб; ранены – поручик Костюк, подпоручик Марченко, прапорщик Костырко, прапорщик Джантиев; ранены и остались в строю – капитан Горунович и штабс-капитан Дейтрих-Белуха-Кохановский; контужены и остались в строю – капитан Моггеровский и прапорщик Милорадович; без вести пропал поручик Бутович.

Через два дня наступление петлюровцев возобновилось. Весь день 11 декабря вверенный мне батальон в составе бригады полковника Ратманова вел бой в районе Ореховского сахарного завода. Вечером, ввиду обнаружившегося движения противника прямо на гор. Лубны в обход Ромодана и отказа Германского солдатского совета помочь, получен был приказ отойти к станции. В течение ночи части, оборонявшие район, стянулись справа к г. Лубны, а затем отошли к западу и заняли железнодорожный узел Гребенку.

Под впечатлением неудач и не видя обещанной помощи с такой надеждой ожидавшихся союзников, слабые духом заколебались и ушли ночью в числе нескольких сот (эшелон полковника Юрьева) разоружаться в гор. Лубны, пользуясь тем, что железнодорожное сообщение с этим городом еще не было прервано, а гарнизон там держали немцы. Остальные, в их числе и вверенный мне Полтавский батальон, верные своим убеждениям, верованиям и долгу, решили не покидать своего поста и продолжать упорную оборону подступов к матери городов русских.

14 декабря порвалась связь с Киевом. Держаться долее, не зная того, что творится в тылу, стало невозможным, и отряд немедленно начал отход к Киеву для того, чтобы либо помочь своим осажденным братьям, либо разделить с ними общую участь. Настроение частей, отчаявшихся в успехе, было угнетенное, дезертирство приняло значительные размеры.

20 декабря в деревне Ядловка были, наконец, получены вполне проверенные сведения о падении Киева… Борьба на Украине за русское дело в этом фазисе своем была кончена…

Оставалась борьба с большевиками.

Ни для одного честно смотревшего на действительность военного, ни для одного трезво разбирающегося в обстановке человека не могло остаться никакого сомнения, что восстание на Украине потеряло и тень того стремления к национальной самобытности, во имя которой оно якобы было поднято, и приняло чисто большевистский характер. Было ясно, что недалек тот день, когда то, что носит название республиканского украинского войска, объединившись с московскими большевиками, лишит украинскую Директорию и того намека на власть, который у нее еще оставался.

Считая борьбу на Украине в ближайшее время невозможной и ввиду общего желания частей продолжать ее и дальше, до полного освобождения истерзанной Родины, начальник отряда отправил в Киев к председателю Директории делегацию, поручив ей, основываясь, между прочим, на ультимативном требовании о том французского консула в Одессе Энно, добиться свободного пропуска всего отряда в Добровольческую армию.