1920. Война с белополяками. Поход Красной армии на Вислу

Нельзя сказать, чтобы силы, которыми располагал противник, особенно превышали наши. Приходится, следовательно, искать иные причины для объяснения постоянных отступлений наших армий.

Эти причины сами собою выявлялись в многочисленных разговорах по прямому проводу нашего высшего комсостава и политсостава, особенно многочисленных за описываемый период времени, и нам остается подвести лишь общие итоги.

Ближе всех, на наш взгляд, к правильной оценке положения подошел тов. Смилга в том разговоре, который мы подробно цитировали выше.

Несомненно, что боевая и моральная консистенция тех пополнений, которые влились в дивизии после сражения на берегах Вислы, не успела еще сравниться по качеству с таковою же старых и обстрелянных кадров, пришедших на берега Вислы в составе тех же дивизий.

Обстоятельство это, конечно, сказалось, прежде всего, на понижении общего боевого коэффициента наших дивизий, и в этом заключается одно из длительных следствий нашей неудачи на берегах Вислы.

Эти наскоро укомплектованные дивизии, не успевшие еще переварить всех воспринятых пополнений в соку собственных кадров, силою вещей были поставлены в необходимость выполнять боевые задачи чрезвычайной трудности – вести упорную оборону на растянутых фронтах.

Как и предполагал командзап с самого начала, нашим частям необходимо было провести наступление, чтобы стать вполне боеспособными.

Там, где обстановка позволяла прибегнуть к иному способу действий, то есть самому наносить удары противнику, там эти наскоро укомплектованные дивизии давали доказательства нисколько не худшей боевой доблести, чем их предшественницы.

Для этого стоит только припомнить энергичную контратаку 27-й стр. дивизии под Волковыском, где ею была опрокинута и почти уничтожена одна из лучших дивизий польской армии. Таким образом, наступление являлось способом действий, более подходящим для наших молодых дивизий, и это одинаково чувствовалось и сознавалось как нашим высшим военным, так и политическим руководством, но этот переход в наступление требовал введения в дело значительного количества свежих дивизий.

Эти дивизии нашлись бы и их можно было бы ввести в дело, если бы не существовало «крымской занозы» в лице армии Врангеля, которая в течение всей польской кампании оттягивала на себя внимание и силы советского командования.

Значение этой занозы как никогда сказалось в этот последний, заключительный период польской кампании.

Как мы уже знаем, 21 сентября был наконец образован Южный фронт, что дало наконец возможность командованию Юго-Западного фронта сосредоточить исключительно свое внимание на Польском фронте; мы лично считаем, что чем раньше подобная мера была бы принята, тем более облегчилось бы положение командования Юго-Западного фронта, которое было особенно трудно летом 1920 г., но устранить другую причину, именно разделение сил, наше главное командование объективно не могло до окончательной ликвидации «крымской занозы».

В дни, предшествовавшие заключению перемирия и прекращения боевых действий, обе стороны определенно делали свою ставку на выигрыш территории.

В таких условиях единственным средством замедлить темп отступления и тем сохранить до известной степени ту территорию, выигрыша которой теперь настоятельно требовала от стратегии политика, можно было только путем перехода в наступление накоротко.

Этот способ действий, даже в условиях неудачи наступления, как в сущности оно действительно и случилось, давал нам выигрыш во времени и пространстве, то есть то, что фактически было нам всего необходимее в сложившихся перед подписанием перемирия условиях.

Это стремление к скорейшему переходу в наступление не покидало командзапа в самые трудные моменты положения фронта, и там, где только обстановка позволяла, командзап и командюгзап прибегали к активной обороне, благодаря чему противник задерживался нами, и приобретение им пространства не обходилось ему даром.

Главную причину неудачного хода конца операций следует искать, на наш взгляд, прежде всего в общей материальной депрессии нашей, что требовало значительной затраты времени на восстановление боевой мощи и готовности нашей армии.

<p>Приложения</p>

<p>Приложение № 1, к главе VIII</p>

Дело штаба Р.К.К.А. № 5 часть 1

По описи В.-уч. архива № 1042

Боевое расписание сил противника по состоянию к 25 июня 1920 г. перед армиями Западного фронта

* В этом числе считаются части, расположенные на литовской границе в количестве 3200 штыков и запасные батальоны и эскадроны действующих частей – всего 27 000 штыков, 1200 сабель.

** Из них: в боевой линии – 33 400 штыков, 4100 сабель, 156 легких, 68 тяжелых орудий, ближний резерв – 22 800 штыков, 2200 сабель, 32 легких, 9 тяжелых орудий, глубокий резерв и тыл 30 200 штыков, 1200 сабель.

<p>Приложение № 2 к главе VIII</p>

Командармам 4, 15, 3, 16 и Мозырской труппы т.т. Троцкому, Склянскому, Главкому, командюгзап и помкомандзап

Полоцк, 30/VI —20 г., 5 час. 20 мин., карта 3 версты.