1920. Война с белополяками. Поход Красной армии на Вислу

Главком: На значение Люблинского района я вам еще говорил во время моего приезда в Минск и предостерегал затем, после повышения всего вашего фронта на север, главным образом, я опасался подъема 16-й армии. Еще 11 августа отдал распоряжение о перегруппировке Буденного. В силу очень неприятных событий эта перегруппировка еще не началась, и сегодня нет уверенности, что она начнется завтра, так как РВС Конной армии, получив директиву за одной вашей подписью, не уверен в ее правдивости и требует заверения члена РВС фронта, что и сделайте безотлагательно, дабы это распоряжение получило категорическую твердость[163]. Не одобряю я увлечения продвижением 4-й армии на север по коридору. Советую немедленно бригаду из Вильно (143-ю 48-й стр. дивизии. – В.М.) переправить в Брест-Литовск. Что вы рассосете ударную группу 16-й армии, очень доволен, так как абсолютно не сочувствую лобовому удару, который наносила эта группа.

Из приведенного разговора по прямому проводу между командзапом и Главкомом видно, что не только левый фланг польского стратегического фронта, и особенно его 5-я армия начинала успешно развивать активные действия, но и ударная группа под управлением маршала Пилсудского стала проводить в жизнь задуманный контрманевр.

Прежде чем перейти к изложению развития наступательной операции польских армий, постараемся, во-первых, обрисовать, как эти первые успехи поляков в районе Вепржа были восприняты командованием 16-й армии и Мозырской группы, а также выявить те распоряжения командзапа, которые были отданы в связи с начавшимися активными действиями неприятеля.

Командарм 16-й, получив донесения об отходе Мозырской группы 15 августа, совершенно не предполагал, что против последней действуют крупные силы противника. Он был уверен, что от Ивангорода действует одна 14-я дивизия, а поэтому полагал, что отход Мозырской группы – временное явление, случившееся потому, что малочисленные части Мозырской группы сильно истощены и переутомлены.

В таком оптимизме пребывал и командующий Мозырской группой, в докладе командзапу (по прямому проводу подтверждал мнение тов. Соллогуба, что против него небольшие силы неприятеля.

Из приведенного разговора между Главкомом и командзапом мы видим, что последний, получив перехваченные приказы противника, уже знал о новой армии неприятеля, которая собиралась в районе Люблина[164], в силу чего он и смотрит иначе на положение, сложившееся на его левом фланге. Он совершенно уверен, что за передовыми частями последуют крупные силы противника, а поэтому в телеграмме № 392/оп./сек. от 17 августа командзап уже определенно указывает левофланговую дивизию (8-ю) сосредоточить во фронтовом резерве в районе Лукова. Правда, если мы более внимательно всмотримся в это распоряжение, то увидим, что командующий Западным фронтом пока не рассчитывает на ту головокружительную быстроту событий, которые последовали в период 17–18 августа.

В этой телеграмме он определяет время исполнения двумя сроками, причем в первый момент, с полудня 18 августа, 8-я стр. дивизия поступает во фронтовой резерв и только к 8 часам 20 августа должна была сосредоточиться в районе Лукова[165].

Мало того, 17 августа командзап совершенно видоизменяет оперативную задачу 16-й армии. В его телеграмме № 395/оп от 3 ч. 45 мин. 17 августа мы находим следующее положение:

«В связи с обнаруженным обширным Варшавским тет-де-поном, представляющим значительные трудности для прорыва, приказываю действия главных сил вашей армии перенести к стороне вашего левого фланга. Одновременно окажите содействие Мозырской группе в ее наступлении на Ивангород».

Таким образом, мы видим, что командующий Западным фронтом вполне убедился относительно значения Люблинского района, а поэтому он не только приказывает командарму 16-й рассосать правый фланг армии, но и обратить центр внимания на левый, действуя главными силами армии в южном и юго-западном направлениях, к чему особенно побуждало запаздывание с перегруппировкой 1-й конной армии.

17 августа командующий Западным фронтом, учитывая упорные встречные бои 15-й и 3-й армий на подступах к Новогеоргиевску и полагая, что дальнейшее продвижение 4-й армии в северо-западном направлении по коридору, при резко изменившейся обстановке, ничего положительного дать не может, приказывает командарму 4-й прекратить веерообразное движение его дивизий и принять решительное участие главными силами армии в боях в Новогеоргиевском районе.

Далее ему ставилась задача «отрезать пути отступления противнику, действующему против 15-й и 3-й армий» (директива № 396/оп./17/ш., то есть ударом в восточном и северо-восточном направлениях покончить с противником, расположенным на правом берегу р. Вкра.