1920. Война с белополяками. Поход Пилсудского на Украину

На 31 мая командующий 1‑й конной армией Буденный поставил задачу своим частям к 1 июня овладеть районом Бердичев – Казатин, для чего в дело вводилась 14‑я кав. дивизия, которой было приказано 1 июня занять район села Гайворон, Беляевка, Лаврики, Воробьевка, после чего выставить сильный заслон по линии Березна – Антонов – Терешки – Шалеевка, разведку вести на фронте Пугачевка – Сквира (оба пункта включительно) и обязательно установить связь с кавалерийской бригадой Котовского, «главным образом обращать внимание на свой левый фланг». Начальнику 4‑й кав. дивизии было приказано прорвать фронт противника, после чего произвести налет на его фланг в западном направлении на Озерна – Рыбинце, уничтожить живую силу противника и отобрать у него технику. По возможности достигнуть рубежа Марьяновка – Березанка – Молчанка, где и закрепиться, выставив сторожевое охранение и ведя разведку в направлении с. Новоселица (20 км севернее г. Сквира). 2‑я кав. дивизия на 1 июня получила задачу: «Держать тесную связь с 4‑й кав. дивизией, уничтожить живую силу противника в районе м. Дзионькова и, отобрав у него все технические средства, расположиться в районе с.с. Рогачи – Топоры – Морозовка, «ведя разведку на фронте Макаровка – Вчерайше (оба эти пункта включительно). Начальник 6‑й кав. дивизии должен был овладеть г. Литовец, «уничтожив все части противника, оперирующие в этом районе, отбирая всю технику, закрепиться и вести разведку в полосе Журбинцы». Все бронепоезда Конармии на время проведения этой операции подчинялись начальнику 6‑й кав. дивизии[242]. Таким образом, сущность плана командарма Конной сводилась к фронтальному прорыву 4, 11 и 6‑й кав. дивизий через расположение противника как раз в тех пунктах, где они уже встретили его наиболее упорное сопротивление, с обеспечением этой операции 14‑й кав. дивизией, выставляемой в виде заслона в сторону г. Сквиры, в районе которого действовала кав. дивизия ген. Корницкого. При выработке этого плана командарм Конной мог еще не знать, что Ново-Хвастов вновь занят противником, но непонятно, почему по достоинству не был оценен прорыв у Спичинцы, уже образовавший брешь в Польском фронте еще 30 мая, которую следовало лишь расширить. Прорыв фронта 13‑й пех. дивизии, фактически осуществленный 2‑й бригадой 6‑й кав. дивизии 30 мая, серьезно обеспокоил польское командование, которое вновь усилило 13‑ю пех. дивизию еще двумя новыми батальонами (1‑й и 2‑й – 44‑го полка из резерва фронта); кроме того, сосед справа – 18‑я пех. дивизия сменила на правом фланге 13‑й пех. дивизии один батальон 45‑го полка своим батальоном и, наконец, командование 13‑й пех. дивизии располагало еще одним незадействованным батальоном 40‑го полка. Учитывая эти силы, командование 13‑й пех. дивизии на 31 мая решило предпринять из района м. Погребища контрманевр с целью ликвидации прорыва на своем фронте, для чего из района м. Погребища на Спичинцы должна была действовать сводная группа в составе трех батальонов и одной батареи. Навстречу этой группе 45‑й полк должен был предпринять соответствующие активные действия из района с. Нападовки[243]. Эти намерения обеих сторон привели вновь к упорным боям на фронте 13‑й пех. дивизии в течение 31 мая, причем местами они носили встречный характер. На крайнем правом фланге Конармии относительное спокойствие в этот день не нарушалось: сохраняя свое прежнее расположение, 4‑я кав. дивизия «вела все время разведку и готовилась к дальнейшему передвижению»; по-видимому, также и 14‑я кав. дивизия в этот день не покинула своего расположения. Таким образом, и 31 мая вся тяжесть боя опять-таки легла на 11‑ю и 6‑ю кав. дивизии. Этот день начался активными действиями с обеих сторон; польская ударная группа, наступавшая из района м. Погребища, теснила 2‑ю бригаду 6‑й кав. дивизии, которая вскоре должна была очистить м. Спичинцы; в свою очередь, 11‑я кав. дивизия, ведя демонстративный бой с фронта против м. Дзионькова одной бригадой, двумя бригадами обошла его с севера, направляясь на с. Быстрик, уничтожила находившуюся там роту 50‑го полка, выбила из Ново-Хвастова батальон пехоты, нанеся ему тяжкие потери, и, заняв с. Бурковцы, стремительно двинулась в западном направлении к линии железной дороги, обходя м. Погребище с севера и затем приступив к окружению его с запада. Положение находившихся там двух рот (43‑го и 50‑го полков) становилось весьма критическим, но своевременная помощь свежих резервов помогла командованию 13‑й пех. дивизии восстановить положение на этом участке. Для этого польское командование использовало прежде всего 3‑ю кав. бригаду генерала Савицкого (2, 5, 12‑й уланский полки и конная артиллерия), которая, двигаясь походным порядком из Белой Церкви в Бердичев, днем 31 мая была переброшена обратно из Бердичева на ст. Зарудинцы (за исключением 5‑го ул. полка) и расположилась в районе м. Ружина. Кроме того, на ст. Казатин были задержаны два батальона 19‑го пехотного полка и две батареи 5‑го артполка, направлявшиеся также на Западный фронт. Один из этих батальонов поступил в резерв командования фронтом, а другой – в резерв командования 13‑й пех. дивизии. Армейским руководством были предприняты следующие меры для ликвидации прорыва 1‑й конной армии: