1920. Война с белополяками. Поход Пилсудского на Украину

Левофланговым частям 15‑й (бывшей Латвийской) армии и правофланговым частям 16‑й армии была поставлена задача приостановить дальнейшее наступление противника встречным ударом в районе Полоцк – Лепель и оттеснить противника за верховья р. Березины. Главная роль в этой операции выпадала на долю 16‑й армии.

16‑я армия решила осуществить свой маневр наступлением своего правого фланга, что привело к упорным боям в Полоцко-Лепельском районе в течение целого месяца.

Хотя 16‑й армии не удалось полностью достигнуть поставленных ей целей и наступление ее не развилось, будучи встречено контратаками свежих резервов противника, но и полякам также пришлось прекратить свое наступление, причем наши войска прочно обеспечили за собой обладание г. Полоцком.

Таково было общее положение на нашем Западном фронте в то время, когда его армии получили приказание прочно закрепиться на занятой линии и перейти к активной обороне[13]

.

В противоположность нашим армиям, действовавшим на Белорусском театре, войска Украинской армии, переименованной летом 1919 г. в 12‑ю армию, почти не имели соприкосновения с поляками в течение летней кампании 1919 г. Сначала как бы промежуточным буфером между ними и польской армией явились украинские части и формирования Петлюры, а затем все внимание и силы 12‑й армии обратились на наступавшие от Одессы и Екатеринослава части Добровольческой армии ген. Деникина.

Пользуясь этим обстоятельством, войска украинской Директории, возглавляемые Петлюрой, также перешли в наступление, вновь распространившись по Подольской и Волынской губерниям.

В конце октября 1919 г. 12‑я армия, переменив фронт почти прямо на юг и оставив г. Киев, вела упорные бои с Добровольческой армией на южных границах Полесья и в пределах Черниговской губ.

В территориальном отношении летняя и осенняя кампания 1919 г. закончилась захватом противником всей территории Литвы и почти всей Белоруссии.

Однако в отношении к общей военной обстановке результаты кампании можно признать благополучными для наших армий Западного фронта.

Большего чем активную оборону эти армии дать не могли.

В течение летней и осенней кампании 1919 г. Западный фронт в общереспубликанском масштабе продолжал сохранять свое второстепенное значение, и наше главное командование проявило большую выдержку в том отношении, что ради этого фронта не ослабило своих сил на главных по тому времени театрах военных действий.

Таким образом только армии Западного фронта, предоставленные собственным силам, оказались лицом к лицу с превосходящими силами противника.

Это превосходство стало сказываться особенно сильно, когда на Польском фронте появились отлично обученные, вооруженные и снабженные части армии ген. Галлера.

О том, насколько успешно части Западного фронта выполнили свою задачу, свидетельствует тот факт, что благодаря активности их обороны польская армия в течение восьмимесячной кампании преодолела то же самое пространство и даже несколько меньше, чем Красная армия в течение четырех месяцев предшествующей кампании.

Кроме того, несмотря на благоприятную военную обстановку, польской армии не удалось осуществить заветную мечту шовинистических кругов польского общества, а именно: достичь границ Польши 1772 г.

В следующую кампанию, подробное описание которой является целью нашей работы, внешняя обстановка сложилась менее благоприятно для польской армии и, наоборот, политическое и военное положение РСФСР явилось несравненно более крепким.

Причиной такой перемены ролей послужили те события в военной и политической жизни нашей Республики, результаты которых в полной мере сказались для нее в течение осени и зимы 1919–1920 гг.

Эти результаты явились следствием тех побед Красной армии, которые были одержаны ею в течение кампании 1919 г. на главнейших театрах Гражданской войны.

В конце декабря 1919 г. армии Колчака, добиваемые партизанами, охваченные процессом внутреннего стихийного распада, фактически перестали существовать как боевая сила, что ставило на очередь вопрос о полной ликвидации нашего Восточного фронта. Развал Колчаковского фронта открыл нам путь еще в сентябре 1919 г. на соединение с Туркестаном, что весьма содействовало усилению и повышению авторитета советской власти в странах Востока; первое посольство, которое увидела в своих стенах Москва после долгого перерыва, было афганское[14].

Северный (Архангельский) фронт, являвшийся по существу пассивным, мало беспокоил наше политическое руководство и главное командование. Допускалось, что с окончательным освобождением Севера можно пока повременить, поскольку сохранялась прочная уверенность в том, что действовавшая на этом фронте 6‑я Красная армия не допустит никакого распространения противника к югу.