1920. Война с белополяками. Поход Пилсудского на Украину

В этом докладе вероятные противники РСФСР определялись в лице Польши и, возможно, Латвии и даже Литвы, если бы Польша согласилась на уступку Вильны Литве. В отношении Румынии предполагалось, «что отсутствие территориальных интересов за пределами Бессарабии едва ли поставит ее в число наших открытых врагов». При оценке театров военных действий главное внимание уделялось театру севернее Полесья, который признавался за главный, а Украинскому театру приписывалось второстепенное значение. Имелось в виду, что Полесье также должно явиться театром вспомогательных действий. Как вывод признавалось, что «главная операция с обеих сторон может развиться в северной части района к северу от линии Волковыск – Барановичи – Могилев. Разбор мотивировки майора Ружицкого в деталях, на наш взгляд, является излишним после внимательного прочтения всего изложенного выше. Простой подсчет сил покажет читателю, что ни в апреле, ни в мае советское командование не думало переносить центра своих операций на Украину. Майор Ружицкий и сам это знает очень хорошо, но ему нужно доказать, что второстепенный Украинский театр вдруг сделался главным в стратегическом отношении, так как большевики сосредоточили на нем свои главные силы. Верно констатируя факт сосредоточения наших сил на Польском фронте, майор Ружицкий не хочет считаться со временем: ведь это сосредоточение началось после того, как польские армии уже закончили свое сосредоточение. Вполне понятно, что майору Ружицкому пришлось умолчать об истинных причинах нанесения главного удара на Украину: интересах польско-французского капитала и крупной земельной буржуазии и стремлениях Пилсудского осуществить свой лозунг единого фронта «от Гельсингфорса до Тифлиса». Из всех доводов майора Ружицкого верен только один: польское буржуазное правительство действительно было сильно озабочено подысканием благовидных предлогов для маскировки своих империалистических вожделений в глазах своих рабочих масс и трудящихся Европы. Политические предпосылки польского плана наступления, как показали последующие события, оказались неверны, а за свою попытку искать решения на второстепенном театре они были наказаны крупными неудачами на главном театре военных действий, едва не кончившихся для них проигрышем всей кампании.

Предполагалось, что при этом столкновении Финляндия, Румыния и Эстония будут сохранять вооруженный нейтралитет.

Вооруженные силы противника исчислялись в такой пропорции: польская армия – 27 пех. дивизий (13 номерных, 7 познанских, 7 галицких-галлеровских) – общей численностью 131 000 штыков и 17 800 сабель, причем из этого количества на польском Восточном фронте сосредоточено 13 пех. дивизий, т. е. 50 % всех сил. Допуская окончание сосредоточения польских армий к марту, начоперупрресп намечал район вероятного сосредоточения польской ударной массы к северу от линии Барановичи – Могилев, причем четыре пех. дивизии могли нанести удар из района Минск – Барановичи, а на Полоцком направлении должно было действовать не менее трех пех. дивизий; всего же к северу от Полесья следовало ожидать не менее 14 дивизий (70 000 штыков и 9000 сабель). Предполагалось, что южнее Полесья поляки ограничатся действиями, направленными к обеспечению Галиции и Волыни, причем три уже действующие там дивизии могут быть усилены одной дивизией из Галиции.

В Полесье предполагались действия не менее трех польских дивизий (12 000 штыков, 600 сабель).

Силы Литвы исчислялись в количестве двух дивизий (12 000 штыков 600 сабель), причем эти дивизии рассматривались как резерв польской армии. Допускалось, что Латвия расторгнет договор о перемирии и выступит совместно с поляками; силы ее исчислялись в четыре пех. дивизии (21 000 штыков и 900 сабель).

Таким образом, активная группа наших противников в северной части вышеуказанного района определялась в 20 дивизий (98 000 штыков, 9200 сабель), причем ударную группу на фронте от Двинска до Лепеля должны были составить 11 дивизий, общей численностью в 53 000 штыков и 5400 сабель.

Группа северных нейтральных государств (Финляндия, Эстония) давала 9800 штыков и 5700 сабель; на юге румынские войска в Бессарабии исчислялись в 30 000 штыков и 2000 сабель, а всего вооруженные силы нейтральных составляли 128 тысяч штыков и 7700 сабель.

Общее число сил настоящих и вероятных противников определялось в 262 000 штыков и 23 400 сабель.

В основу нашего плана действий начоперупресп взял следующее положение: «Принятая нами до сего времени оборона Западного фронта с минимальными силами против превосходящего в численности противника вызывалась тем напряжением, которое было уделено исключительно Южному фронту и шла более или менее успешно вследствие малой активности противника».

«Из изложенного в предшествующих разделах ясно вытекает, что в будущем такая пассивная оборона уже не даст результатов, и необходимо завязывающийся узел на западе разрешить решительными и энергичными ударами с нашей стороны, нанося таковые готовящемуся к наступлению противнику».