1937: Не верьте лжи о «сталинских репрессиях»!

Новый курс коммунистов, получивший название «линия Шлагетера», продлился недолго. Его провалили догматики из Коминтерна и КПГ. Тем не менее идея объединения коммунистов и националистов была озвучена. В этом направлении будут предприняты некоторые шаги, которые все-таки не приведут к желанному результату.

Многие исследователи (политологи, историки, философы) давно уже обратили внимание на сходство между коммунизмом и тем, что называют «фашизмом» (под этим термином объединяют самые разные варианты крайне правой идеологии, имевшие место быть в 20—40-е годы прошлого века). Кое-кто даже рассуждает о тождестве указанных направлений, что, конечно же, неверно. Какой смысл был бы тогда в их противостоянии, которое принимало ожесточенный характер? А вот о сходстве действительно говорить можно и нужно. Сходство можно найти вообще между любыми идеологиями. Например, между коммунизмом и либерализмом, которые едины хотя бы в таком вопросе, как роль экономики в общественной жизни. И коммунисты, и либералы стоят именно на позициях экономического детерминизма. Между прочим, в послевоенный период европейское коммунистическое движение перешло на либеральные позиции, и современные коммунисты, в большинстве своем, представляют собой нечто вроде левых социал-демократов. А социал-демократы, как известно, есть левое крыло либерализма.

Но это произошло в 60—80-е годы, а в 20-е и 30-е среди коммунистов было очень большое тяготение к национализму. А в лагере националистов наблюдалось движение в сторону коммунизма и социализма. Многие объясняют это взаимопритяжение общностью двух экстремизмов — правого и левого. Дескать, и коммунисты, и «фашисты» хотели пострелять да помучить вволю, вот вам и сходство.

Но постараемся взглянуть на эту проблему с несколько иной стороны. В 20-е годы так называемая «мировая капиталистическая система» вступила в полосу мощного экономического кризиса. Он сопровождался кризисом политическим. Вскрылись факты потрясающей коррупции, которой способствовали минусы парламентской, демократической системы (прежде всего, ее зависимость от крупного капитала). А в Германии кризис еще и усугублялся горечью от поражения в Первой мировой войне и тяжестью, навязанной извне Версальской системой.

В Европе ответом на мощный кризис стала мощная же оппозиция. Иногда она бывала чересчур радикальной, но ведь радикальными были и сами последствия кризиса. Сопротивление капитализму и буржуазной демократии разделилось на два потока — коммунистический и «фашистский». В первом потоке упор делался на социальный протест, и здесь прежде всего обращали внимание на интересы низших классов. Во втором потоке на первый план выдвигали протест национальный, и там внимание было поглощено интересами нации и государства. Причем оба потока страдали некоторой однобокостью, замыкаясь либо на классовом, либо на национальном подходе. Но и среди коммунистов, и среди националистов всегда было понимание указанной однобокости, стремление ее преодолеть. Так или иначе, но социалисты пытались сделать шаг навстречу национализму, а националисты навстречу социализму.

Гитлер ведь не случайно назвал свою партию «социалистической» и «рабочей», он понял, куда двигались массы после Первой мировой войны. Другое дело, что никакого социализма Гитлер строить не хотел, он взял на вооружение лишь некоторые его элементы (такие, как активная социальная политика). Но ведь в самой НСДАП было очень сильно «левое крыло», группировавшееся вокруг братьев Г. и О. Штрассер. На радикально-социалистических позициях стояло руководство штурмовых отрядов, а также Национал-социалистическая организация заводских ячеек — объединение нацистских профсоюзов.

И ведь что любопытно, левые в НСДАП стояли на куда менее экстремистских позициях, чем Гитлер. И они были куда большими «демократами». Штрассеры выступали за многопартийный режим, свободу мнений и реальное народное представительство. Их идеалом была христианская республика для Германии и свободная конфедерация для всей Европы. И без каких-либо разделений на «высших» и «низших».

Даже после того, как Гитлер разгромил левое крыло в «ночь длинных ножей», социалистическая оппозиция в стране сохранилась. Она действовала и в подполье, и на полулегальном положении. Так, в рядах уже зачищенных штурмовых отрядов СА существовала глубоко законспирированная организация «Колонна Шерингера», названная так по имени одного из офицеров-нацистов, перешедшего в начале 30-х годов на сторону коммунистов. «Колонна» была теснейшим образом связана с подпольной организацией КПГ и издавала нелегальную газету «Красный штандарт». Ее активисты поставили перед собой задачу отомстить организаторам «ночи длинных ножей», и многие чины СС погибли в результате терактов, устроенных «Колонной».