1937: Не верьте лжи о «сталинских репрессиях»!

Сталин отнюдь не был жесток ко всем бывшим участникам оппозиций. Он ничего не предпринял в отношении бывших активных троцкистов — А.А. Андреева и Н.С. Хрущева. Последний вообще держал свое троцкистское прошлое в тайне и рассказал о нем Сталину только в 1937 году, в кулуарах московской партийной конференции. Сталин, по собственному рассказу Хрущева, не бросил ему и слова упрека. Он даже порекомендовал Никите Сергеевичу не сообщать об этом никому, чтобы не портить нервы. Но присутствовавший при разговоре Молотов все же убедил Сталина порекомендовать Хрущеву рассказать о своем бывшем троцкизме участникам конференции.

Весьма любопытно свидетельство сталинского наркома земледелия И.А. Бенедиктова: «…по вопросам, касавшимся судеб обвиненных во вредительстве людей, Сталин в тогдашнем Политбюро слыл либералом. Как правило, он становился на сторону обвиняемых и добивался их оправдания, хотя, конечно, были и исключения… Да и сам я несколько раз был свидетелем стычек Сталина с Кагановичем и Андреевым, считавшимися в этом вопросе «ястребами». Смысл сталинских реплик сводился к тому, что даже с врагами народа надо бороться на почве законности, не сходя с нее…»

Сталин так и не тронул самого главного своего оппонента в области внешней политики М.М. Литвинова — даже после того, как тот перестал быть наркомом иностранных дел. Он также сохранил жизнь и свободу Г.И. Петровскому, который участвовал во многих антисталинских интригах и отзывался о Сталине с нескрываемой неприязнью. Характерно, что именно Петровский был одним из инициаторов попытки смещения Сталина на XVIII съезде, когда ряд делегатов предложили поставить во главе ВКП(б) С.М. Кирова. Тем не менее Петровский репрессиям не подвергся и даже пережил самого Сталина на несколько лет.

О многом говорит история с А.А. Сольцем, который некогда был одним из руководителей Центральной контрольной комиссии ВКП(б). Осенью 1937 года Сольц, будучи уже помощником прокурора СССР по судебно-бытовому сектору, выступил на партактиве Свердловского района Москвы с острой критикой в адрес Прокурора СССР А.Я. Вышинского и репрессивной политики. Сольц потребовал создания особой комиссии для расследования деятельности Вышинского. Собрание было шокировано этим выпадом, раздались даже призывы расправиться с «волком в овечьей шкуре». Но ничего страшного не произошло. Сольца не репрессировали, а только освободили от занимаемой должности — несколько месяцев спустя, в феврале 1938 года, в связи с возрастом и болезнью. Неугомонный старик с этим не смирился и настойчиво требовал встречи со Сталиным, как будто у того не было более важных дел. Пришлось полечить его два месяца в психиатрической клинике. В годы войны Сольц был заботливо эвакуирован в Ташкент, где и умер своей смертью за несколько дней до Победы.

После войны Сталин отказался репрессировать маршала Г.К. Жукова, к которому испытывал огромную неприязнь и который часто и резко спорил с вождем. И это несмотря на то, что госбезопасность «сигнализировала» Сталину об «измене» маршала. Есть объяснение, согласно которому Сталин побоялся тронуть «народного любимца». Но это полная чушь. Во-первых, авторитет Сталина перевесил бы авторитет десятка Жуковых. Во-вторых, авторитет Жукова был не таким уж и огромным — в отличие от Рокоссовского или Конева. Солдаты его недолюбливали — из-за пренебрежения к человеческим жизням во время войны. И, в-третьих, Сталин вполне бы мог организовать Жукову нечто вроде автомобильной катастрофы. И все-таки он его не тронул, ограничившись перемещением с поста замминистра на пост командующего Одесским военным округом.