1937: Не верьте лжи о «сталинских репрессиях»!

Сталин довольно-таки спокойно относился к возможности того, что на выборах в депутаты могут пробраться противники Советской власти. Это, по его мнению, станет показателем плохой работы коммунистов, нежелания и неумения защищать свои взгляды политическими методами. На VIII Чрезвычайном съезде Советов (1936 год) он заявил: «…если народ кой-где и изберет враждебных людей, то это будет означать, что наша агитационная работа поставлена плохо, а мы вполне заслужили такой позор». Ему вторил Жданов: «Если мы не хотим, чтобы в Советы прошли враги народа, если мы не хотим, чтобы в Советы прошли люди негодные, мы, диктатура пролетариата, трудящиеся массы нашей страны, имеем в руках все необходимые рычаги агитации и организации, чтобы предотвратить возможность появления в Советах врагов конституции не административными мерами, а на основании агитации и организации масс. Это — свидетельство укрепления диктатуры пролетариата в нашей стране, которая имеет теперь возможность осуществить государственное руководство обществом мерами более гибкими, а следовательно, более сильными».

Сталин действительно хотел использовать выборы как мощный удар хлыстом по вельможам, которые засиделись на своих руководящих постах. Еще одним таким ударом должна была стать демократизация самой партийной жизни. Сталин всячески выступал за обновление кадров ВКП(б), а также за отмену открытого голосования и кооптации (выборов без голосования) в партийные органы. Его выражение «незаменимых людей у нас нет» следует понимать как требование обязательной смены руководства. На февральско-мартовском пленуме ЦК (1937 год) Сталин потребовал от всех секретарей найти и подготовить двух человек, которые могли бы заменить их в случае необходимости. Тогда же он попытался вызвать секретарей обкомов на разговор о недопустимости кооптации. Протоколы заседания свидетельствуют о том, что секретари говорили о проблемах внутрипартийной демократии неохотно. Это происходило только тогда, когда их принуждал к этому сам Сталин — своими наводящими вопросами и репликами.

Долгий путь к реформам

Такое видение перспектив развития СССР сложилось у Сталина не сразу. Ему нужно было пройти долгий путь проб и ошибок, чтобы осознать весь вред партократии. В начале 20-х годов, став генеральным секретарем ЦК, он попытался подчинить страну мощной административно-партийной вертикали. По мысли Сталина, всем должен был заведовать партаппарат, которому следует подчинить массы коммунистов, их выборные органы, а также Советы, правительство и общественные организации. Партноменклатурная вертикаль виделась ему как некая жестко иерархическая пирамида, в которой низы строго подчиняются верхам, а срединные и низовые аппараты — центральному, который структурирован вокруг Секретариата, Оргбюро и разных отделов ЦК. Выборность Сталин думал сделать сугубо формальной процедурой, сосредоточившись на подборе кадров путем назначения. Уже в августе 1922 года, на XII партконференции, было введено дополнение в Устав, согласно которому секретари губернских партийных комитетов обязательно должны были утверждаться вышестоящими инстанциями. Это положение было упрочено несколько месяцев спустя на совещании секретарей и заведующих отделами губкомов (декабрь 1922 года). Тогда было решено, что именно аппарат ЦК учитывает и распределяет партийных работников всероссийского, губернского и областного уровней.

На XII съезде ВКП(б) (1923 год) Сталин пропел настоящий гимн Учредительно-распределительному отделу ЦК (Учраспредотделу), без которого вся «партийная политика теряет смысл». Главное, считал генсек, чтобы во всех звеньях аппарата «стояли люди, умеющие осуществить директивы, могущие принять эти директивы, как свои родные, и умеющие проводить их в жизнь». Он отметил необходимость такого порядка вещей, когда влияние аппарата распространится на каждый уезд.