1941. Уманский котел. Выводы и уроки

Именем Союза Советских Социалистических Республик, 1941 года, 21 июля, Военный трибунал Южного фронта в закрытом судебном заседании в составе председательствующего военного юриста 1‐го ранга Доценко и военных юристов 3‐го ранга Турецкого и Кислова, при секретаре Логвинове, рассмотрев дело № 102 по обвинению бывшего командира 60‐й горнострелковой дивизии генерал-майора

Маркиса Бикмуловича, 1896 года рождения, гражданина СССР, татарина, уроженца деревни Тавлино Нурдандского района Татарской АССР, происходящего из крестьян середняков, бывшего члена ВКП(б), исключенного в связи с настоящим делом, с незаконченным средним образованием, женатого, ранее не судимого, в Красной армии с 1920 года, дважды награжденного орденами Красной Звезды и медалью «ХХ лет РККА», по обвинению в совершении преступления предусмотренного ст. 206—17 п. «б» УК УССР, и бывшего заместителя по политической части командира 60‐й горнострелковой дивизии

Ивана Григорьевича, 1901 года рождения, уроженца города Харькова, из рабочих, бывшего члена ВКП(б) исключенного в связи с настоящим делом, с высшим политическим образованием, женатого, ранее не судимого, в Красной армии с 1917 года, имеющего награду медаль «ХХ лет РККА», по обвинению в совершении преступления предусмотренного ст. 206—17 п. «б» УК УССР.

Данными предварительного следствия нашел установленным виновность Салихова и Курочкина в том, что они, первый являясь командиром 60‐й горнострелковой дивизии, а второй его замом по политчасти, во время боев 60‐й горнострелковой дивизии и отхода дивизии на новый рубеж в районе м. Хотин и во время переправы через р. Днестр, не осуществляли надлежащего руководства частями дивизии, допустили панику во вверенных им войсках. Потеряв управление частями во время отхода дивизии к р. Днестр, во время переправы частей через неё в районе м. Хотин, превратили дивизию в малоспособное соединение. Надлежащей политико-воспитательной работы в период отхода частей на новый рубеж не велось, в результате чего имело место массовое дезертирство с оружием и значительными потерями такового.

Учитывая, что 60‐я горнострелковая дивизия, возглавляемая Салиховым и Курочкиным, до 7 июля находилась на фронте, не плохо показала себя в боях с фашистами, военный трибунал нашел возможным применить к подсудимым Салихову и Курочкину статью 46 УК УССР, руководствуясь статьей 206 и 297 УПК УССР,

Маркиса Бикмуловича на основании статьи 206—17 п. «б» УК УССР с применением статьи 46 УК УССР, подвергнуть лишению свободы сроком на 10 лет.

Ивана Григорьевича на основании той же статьи 206—17 п. «б» УК УССР с применением статьи 46 УК УССР подвергнуть лишению свободы сроком на 8 лет.

На основании примечания «2» статьи 27 УК УССР, исполнение приговора в части отбывания наказания осужденным отсрочить до окончания военных действий. Салихова и Курочкина направить на фронт, понизив в воинском звании Салихова до полковника и Курочкина до батальонного комиссара. Приговор окончательный и обжалование не подлежит.

Председатель Военного трибунала Доценко

Члены Военного трибунала Турецкий, Кислов.

Приложение 10

Материалы из следственного дела Военной коллегии Верховного суда СССР от февраля 1956 года о пересмотре обвинительного заключения на Кириллова Николая Кузьмича, вынесенного Военной коллегией Верховного суда СССР 25 августа 1950 года

По приговору суда, Кириллов Н.К. признан виновным в том, что, являясь командиром 13‐го стрелкового корпуса и попав в окружение противника, изменил Родине, сдавшись 7 августа 1941 г. без сопротивления в плен немцам и что при допросе сообщил немцам секретные сведения о составе частей корпуса.

На предварительном следствии и в суде Кириллов Н.К. виновным себя в измене Родине не признал.

На следствии он показал, что с тяжелыми боями 13‐й стрелковый корпус вышел 2 августа 1941 г. в район г. Умань, где и был окружен немецкими войсками. В результате длительных боев с превосходящими силами противника, к 7 августу 1941 г. части корпуса имели 90 % потерь в личном составе и материальной части.

Под сильным пулеметным и минометным огнем он, Кириллов, в числе других офицеров, залег в канаву на опушке леса. Когда немецкие войска стали прочесывать лес и обнаружили их, он, Кириллов, растерялся, потерял силу воли, не оказал немцам сопротивления и сдался в плен. Чем и совершил преступление перед Родиной.

В последнем слове Кириллов заявил, что врагом Советской власти он не был и никогда им не будет.

В качестве доказательств вины Кириллова, к делу были приобщены показания Потапова, Герасимова, Сиваева, Абрамидзе, Добросердова, Скучарева, Артеминко, Зыбина, Кудрявцева, Меандрова, Опякина и Арушаняна. За исключением Опякина и Арушаняна, никто из названных лиц компрометирующих Кириллова показаний не дал.