1941. Уманский котел. Выводы и уроки

М.В. Захаров пишет: «Сотрудники, выдвинутые на ответственную работу в Генштаб из Киевского особого военного округа, в силу своей прежней службы продолжали придавать более важное значение Юго-Западному направлению. При оценке общей военно-стратегической обстановки на западном театре войны их внимание, на наш взгляд, невольно приковывалось к тому, что «прикипело к сердцу», длительно владело сознанием и, естественно, заслоняло собой и отодвигало на второй план наиболее весомые факты и обстоятельства, без которых нельзя было воспроизвести верную картину надвигавшихся событий.

Подобный метод подбор руководящих работников Генерального штаба нельзя признать удачным, – делает вывод М.В. Захаров, сам в недавнем прошлом также работник штаба КОВО. – Никакого повода или веских оснований к широкому обновлению его в условиях приближавшейся войны, да и к тому же лицами, тяготевшими по опыту своей прежней деятельности к оценке обстановки с позиций интересов командования юго-западного направления, не было».

Таким образом, и мобилизационный и оперативный планы, разработанные накануне войны Генеральным штабом РККА, строились не на реальных условиях обстановки, а на предположениях отдельных руководителей. И это не удивительно. Практически все эти люди, начиная от начальника Генерального штаба и кончая заместителем начальника Оперативного управления, не имели за спиной опыта планирования стратегических оборонительных операций, тем более в начале войны. Более того, даже в теоретическом плане в то время в советской военной науке таких операций не предусматривалось.

И все же определенная работа в этом направлении выполнена была. Однако в оперативном планировании, как и в мобилизационном, Генеральный штаб РККА не проявил должной оперативности. Причин этому было много, главнейшими из которых была резкая смена начертания государственной границы СССР в конце 1939 – первой половине 1940 года и частая смена в этот период начальников Генерального штаба. Кроме того, негативную роль сыграло и то, что высший эшелон военного руководства РККА и Генерального штаба к началу 1941 года был представлен выходцами из Киевского особого военного округа, которые вследствие субъективных подходов заранее переоценивали роль Украины в планах гитлеровского командования. Благодаря этому Киевский особый военный округ получи возможность в быстром темпе наращивать свои боевые возможности в ущерб другим военным округам.

В случае нападения фашистской Германии на СССР предусматривалось проведение армейских оборонительных операций, и в этой связи были разработаны армейские планы прикрытия государственной границы. В этих планах достаточно подробно рассматривались все вопросы, связанные с построением обороны подчиненных соединений до батальона (дивизиона) включительно. К сожалению, данные планы до подчиненных войск в полном объеме доведены не были, а планы первых оборонительных боев корпусов, дивизий и полков и вовсе не разрабатывались.

Существенным недостатком планирования также было и то, что решение оборонительных задач в случае внезапной агрессии со стороны Германии возлагалось на армии прикрытия государственной границы. Поэтому фронтовые подробные планы обороны уже не разрабатывались, а сами первые оборонительные операции в масштабе фронтов практически не готовились. Также не существовало и стратегического плана обороны советских войск в случае войны на Западном театре военных действий.

Существовавшие недостатки оперативного и боевого планирования стали причиной того, что не проводилось предварительное планирование применения родов войск в рамках конкретной операции (боя), отсутствовала организация взаимодействия разнородных сил и средств по задачам, рубежам и времени.

Все это в комплексе позволяет сделать вывод о том, что деятельность Генерального штаба, как главного планирующего и руководящего органа РККА накануне войны велась неудовлетворительно. Генерал армии Г.К. Жуков и его ближайшие помощники ограничились проведением общих мероприятий, но не занимались вопросами конкретной подготовки подчиненных войск к войне. Они удовлетворились отдачей общих указаний, но не удосужились проверить прохождение этих указаний через все ступени воинской иерархии. Поэтому все планирующие документы «зависли» на уровне армейских штабов и не поступили в войска, которым непосредственно предстояло решать задачи обороны в случае войны.

Киевский особый