2

– Я скучал по тебе. Я так ждал тебя здесь. Здесь холодно и темно.

– А как же свет?

– Он есть, но я не могу до него дойти. Я иду, иду… – судорожный вздох, – И не дохожу, он исчезает. Помоги мне дойти до света.

– Я не могу, Макс…

– Помоги, Кира. Я не справлюсь.

– Макс, меня ждёт Джексон, – мысленно упираясь, я вглядывалась в непроглядную темноту, когда ощутила прикосновение к своей голове.

– Кира, мне страшно здесь, – прошептал Макс, – Одиноко и страшно. Не оставляй меня.

– Я не могу, мне нужно…

– Здесь девушка! – ворвался в мой подсознательный диалог чей—то голос, – Сюда!

– Кира, не слушай их. Пойдём со мной. Ты нужна мне.

– Нет…

– Пожалуйста, пойдём со мной. Так надо.

– Нет… – я пыталась открыть рот, чтобы—что—то сказать, но у меня не получалось.

– Тело зажато балкой. Сейчас пульс попробую прощупать, – над головой кто—то продолжал говорить, а потом чьи—то пальцы прикоснулись к моей шее.

Больно…

– Кира, дай мне руку, – Перед моими глазами появился Макс.

Он был почти таким же, каким я его запомнила, только без порезов на руках и с привычными розовыми щеками.

– Пошли, – настаивал он, пытаясь поймать моё запястье, – Нужно идти.

– Ни хрена не чувствую, – прохрипел кто—то сверху, – Эй, ты живая?

– Что тут у тебя? – тяжёлые шаги, и ещё один мужской голос.

– Вроде тёплая, но пульса не чувствую. Давай вытаскивать.

– Кира…

– Больно.

– Кира, боли больше не будет. Возьми мою руку.

Из груди вырывается свист, переходящий в стон, когда тяжесть с моей груди исчезает. Глаза, наполненные ядовитой крошкой, слезятся, когда я пытаюсь приоткрыть их.

– Живая, – хрипят надо мной, – Тащи на раз, два…

Я кричу, когда меня подхватывают под спину и резко дёргают вперёд. Боль становится невыносимой, она окрашивает всю серость вокруг в кровавые оттенки. Лёгкие будто плавятся, словно я вдыхаю не воздух, а огненный пар.

Рядом снова грохочет, и я затихаю, в ужасе от этого звука. «Неужели опять что—то рушится?» – судорожно думаю я.

«Макс? Макс, где ты?»

«Макс, забери меня. Мне так больно.»

«Макс!»

Он не отвечает, вместо этого боль проникает в каждую клеточку моего тела. Горит всё – грудь, руки, лицо и голова; горю изнутри, не в силах больше терпеть эту пытку.

– Макс, – хриплю я, в надежде, что он ответит, возьмёт меня за руку и мы вместе пойдём к свету.

– Фёдор я, – произносит чужой голос над головой, – Держись девочка, ещё чуть—чуть осталось. Ещё немного… Вон, скорая, сейчас… Сейчас…

Его слова тихим эхом проносятся в моей голове, когда я проваливаюсь в темноту.

Чуть—чуть…

Ещё немного…

Вон, скорая.

Сейчас…

Сейчас…

Ещё немного…

10

– Служба эскорта?

– Это так очевидно?

Он оглядел меня с ног до головы, и улыбнулся шире. Пока его глаза с любопытством изучали мою грудь, я успела нахмуриться и скрестила руки, прикрываясь. Незнакомец перевёл взгляд на моё лицо и снова заговорил:

– Тон помады не твой, платье явно не по размеру. Агентство «Ариэль», я не ошибся?

Я ответила:

– Выручаю подругу. Если бы я знала, что её клиент будет домогаться до меня весь вечер, и мне придётся созерцать на то шедевральное дерьмо, выставленное наверху, я бы ни за что на это не подписалась.

– Шедевральное дерьмо? – он вскинул густые тёмно—коричневые брови.