2062: время машин

Некоторые другие страны уже разработали или находятся в процессе разработки планов, связанных с ИИ. Канада выделила 125 миллионов долларов на исследования в этой области. Даже несмотря на обилие местных талантов, этого может не хватить для того, чтобы составить конкуренцию другим странам. Франция заявила еще более амбициозную сумму в 1,85 миллиарда долларов. Европейский союз разрабатывает собственный план, чтобы сохранить свои позиции. Однако в связи с Брекзитом Европе предстоит потерять свое самое большое и успешное сообщество исследователей в данной сфере. Это ничего не даст ни Европе, ни Великобритании.

Наконец, обратимся к Австралии, которая еще не обнародовала никаких планов. Это очень удручает, так как в Австралии всегда существовало научное сообщество, способное прыгнуть выше головы в области ИИ. В Австралии также все в порядке со стартапами, которые применяют ИИ на практике в таких сферах, как робототехника, финансовые услуги, медицина и сельское хозяйство. Надеюсь, что отсутствие плана по разработке ИИ будет исправлено в ближайшее время[119].

Конец неолиберализма

Я утверждал, что Китай, похоже, может выиграть гонку в разработке ИИ частично по той причине, что США и другие страны, вероятно, не смогут оспорить их лидерство. В следующем десятилетии технологические компании вроде Facebook и Google столкнутся с ростом недовольства. Это затормозит развитие Запада и даст Китаю преимущество.

Появившись в 1980-е годы в период правления Рональда Рейгана в США и Маргарет Тэтчер в Великобритании, неолиберальные идеи вроде приватизации, самоограничения, дерегуляции, свободной торговли и сокращений бюджетных расходов доминировали несколько десятилетий. Однако, пусть эта политика и приводила к экономическому росту большую часть времени, цена ее тоже была высока: рост экономической опасности и неравенства.

Тереза Мэй утверждала в своей речи, обращенной к Банку Англии в сентябре 2017 года, что «свободная рыночная экономика, подчиняющаяся грамотным законам, – величайшее достижение коллективного человеческого прогресса». В ее словах содержится важное уточнение: рынок должен подчиняться грамотным законам. Без них монополии испортили бы ценообразование. Без них рынок не может оценить внешние факторы, такие как истинная стоимость окружающей среды. Без них рынки перегрелись бы, образуя ценовые пузыри. Без них те, кто обладает большей информацией, получили бы несправедливое преимущество.

Ограничивая законы, неолиберализм проливает свет на фундаментальные проблемы рыночной экономики. А один из самых нерегулируемых рынков на сегодня – рынок технологий. Поэтому необходимо лучше контролировать этот сектор экономики. Если Запад не собирается уступать Китаю в гонке по созданию ИИ, ему необходимо принять более мягкую и регулируемую форму капитализма.

11. Конец

Это еще не конец книги. Я бы не хотел, чтобы в памяти читателей остались только вызовы, ожидающие нас в 2062 году, порожденные машинами, которые могут думать лучше, чем мы, вызовы, на которые должны будут ответить homo digitalis. Это слишком пессимистичный конец истории о том, что, вероятно, будет самым великим изобретением в нашей истории.

Тем не менее мы приближаемся к критической точке человеческой истории. Перед нами целая россыпь проблем, помимо технологических перемен: глобальные изменения климата, мировой экономический кризис, проблема беженцев – вот всего несколько из них. Иногда кажется, что все наши проблемы такие глобальные, а справиться с ними не так уж и просто. Чтобы наши внуки жили лучше, чем мы, нам нужно сделать то, что наши дедушки и бабушки сделали много лет назад, – принять технологические перемены. Однако чтобы наши жизни изменились к лучшему, делать это нужно аккуратно.

Ошибка, которую допускает большинство людей, заключается в том, что они видят будущее как нечто неизменное, к чему можно только приспособиться. Однако это не так. Будущее – это результат тех решений, которые мы принимаем в настоящем. Поэтому мы можем его выбирать.

Я не делаю вид, будто знаю, какие решения правильные. Не мне давать ответы на эти вопросы; это должно сделать общество. Тем не менее я попробую определить, какие у нас вообще есть варианты.

Вас может удивить их количество. Это и хорошо и плохо одновременно. Мы можем сделать очень многое, чтобы 2062 год был лучше 2018-го. Точно так же много того, что мы обязаны сделать. Кроме всего прочего, я убежден, что мы не можем позволить продолжить технологическим компаниям самим регулировать свои действия.

Они предпринимают последние отчаянные попытки помешать регулированию своего сектора; например, в сентябре 2016 года они запустили программу «Партнерство по искусственному интеллекту»[120]. Однако за последние несколько лет было немало случаев, которые доказывали, что нельзя рассчитывать на то, что технологические компании будут действовать в интересах общества.