280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1

Следующий день в лодке прошел относительно спокойно: девушки загорали и фотографировались, а мы с Вовой потягивали кокосовую воду из стеклянных бутылок и вели беседы с вождем.

— Кохэна, — снова завел разговор я, — а ты знаешь, что в нашем языке созвучное с твоим именем слово переводится как «любимая»?

— Конечно, — спокойно кивнул капитан.

— Да ладно? Откуда тебе известны особенности украинского языка? Ты вообще-то знаешь, где Украина находится? — не на шутку удивился я.

— Да шучу, конечно, не могу же я в самом деле все знать. А про Украину — обижаешь. Знаю, что вы сбросили не так давно плохого вождя.

Уже смеркалось, когда мы подходили к берегу Колумбии. Еще на воде я ощутил, что это будет совершенно другая история. С берега доносились низкие биты латины, и я впервые за путешествие почувствовал такую резкую смену энергетики. Сан-Блас и вся центральноамериканская история на фоне этого гула показались классической музыкой. И вот кто-то вынес с балкона сабвуфер и начал гупать по голове. Туц-тудудуц. Туц-тудудуц. Очень темная, низкая вибрационная энергия — не нужно быть особо тонко чувствующим, чтобы ее ощутить. Она лилась к нам прямо по воде, как черные щупальца Урсулы из «Русалочки».

Когда мы подплыли к пристани, все стало еще чернее — хаос, спешка, косые взгляды исподлобья. Кохэна не мог долго держать лодку у пирса, поэтому мы начали молниеносно выкидывать все свои сумки из качающегося судна, попутно помогая девчонкам и пытаясь следить за вещами, чтобы не повторили судьбу чемодана в Панаме.

Хаос, все время кто-то кричит, подгоняет, толкает в спину — в этой суматохе мы то и дело пытались отмахиваться от назойливых, даже агрессивных «помощничков», налетевших, как саранча. Тело в таких условиях максимально собрано в тонусе, чтобы в случае чего — сразу защищаться. А вот мозг отключается и взгляд рассеивается — пытаешься уследить за всем, но какая-то деталь все равно, как назло, упускается.

Судя по всему, нас тут особо никто не ждал — не было никакой границы и паспортного контроля. Оказалось, что иммигрейшн закрылся еще три часа назад и поставить штампы можно только утром.

Welcome to Colombia!

Мы с Вовчиком обвешались всеми сумками, чтобы не напрягать девчонок, и прямо так побрели по улице Капурганы (портовый город, откуда наутро предстояло двинуться в Картахену) искать отель, чтобы остановиться на ночь. Это была очередная страна, где букинг считался невиданной роскошью, поэтому я ничему не удивлялся, чего не скажешь о ребятах.

Идем по улице, глаза у всех и так по пять копеек, а вокруг еще постоянно бегают колумбийские решалы и чуть ли не за руки в свои двери тащат. Очень неприятное ощущение. С третьей попытки мы наконец нашли более-менее пригодное жилье (если бы не девушки, я бы смирился и с первым вариантом) и с облегчением сбросили торбы. Вдруг обнаружил…

— Еклмн, бли-и-ин! А где моя гоупрошка?! — отчаянно протянул я, уже понимая, что оставил ее на сиденье в лодке.

— Набирай Кохэну, скорее! — быстрее всех сориентировался Вовчик. — Он еще не успел далеко укатить!

Но проводник со своей резвой манерой управления, видимо, уже был достаточно далеко, чтобы потерять связь в море. Следующая точка с сигналом будет на его пути только через два дня. Слишком долго для него, чтобы потом возвращаться обратно. Слишком долго для нас, чтобы ждать на месте. Ни для кого, кроме меня, ценности этот спичечный коробок с линзой не имел, я это прекрасно понимал и не хотел навязывать свои тревоги, а уж тем более менять общие планы.

Многочасовые разговоры с вождем (которые я не просто хотел нарезать в интервью, а готов был сам слушать в тяжелые моменты жизни как подбадривающие напутствия), красивейшие кадры островов, прохождение шторма на тонкой, как щиколотка индийского мальчика, лодке, близкое знакомство с народностью куна — все это было безвозвратно утеряно.

— Ну-у-у, может, у Кохэны однажды появится ноут, он откроет твои видосы и вспомнит о нас, — решил подбодрить меня Вовчик.

— Надеюсь, так и случится. Это лучшая причина так тупо провтыкать важную последнюю камеру. Пусть Кохэна лет через десять вспомнит о нас. Я его уж точно не забуду, — подытожил я.

Настроение гулять по черным агрессивным улицам было на один с минусом. Изменения в окружающей среде чувствовались на клеточном уровне: тело не хотело разжиматься, все время чувствуя угрозу. От мягкого томления, в которое мы погрузились за последние два дня, не осталось и следа. Поэтому мы просто поужинали и остались отдыхать в номерах, которые даже не закрывались на замок. Я всю ночь прислушивался и сторожил Марусю с нашими вещами. Сон был скомканный, неудобный и мерзкий — ад какой-то, а не ночь. Неплохо встретила нас Колумбия! Может, это только первое впечатление?