280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1

К великому сожалению, моим талантливым попутчикам Адаму и Вове эта наука так и не открылась. Как только мы покинули территорию Венгрии и въехали в Словению, Адам посчитал нужным отчитаться об этом перед своими пассиями. Особо не мудрствуя, турецкий Казанова просто сделал рассылку всем «контактам», включая, разумеется, жену. В ватсапе, оказывается, есть такая функция: отправляешь всем одинаковое сообщение, которое участники «беседы» получают как стандартное и друг о друге не подозревают. А их ответы поступают только отправителю.

— Думает, что самый умный, — скептично отметил Вова по-украински. — Стопудово жена давным-давно все выкупила.

— Давай так, чтобы все понимали, — ответил я по-английски. — Не то чтобы мне доставляло удовольствие наблюдать поступки Адама, но мы здесь собрались дело делать, а не сопли на кулак наматывать. Хочет наш красава пудрить женщинам мозги — его личное дело. Взрослый мужик. А нам нужно думать в первую очередь о съемках и маршруте.

— Ну некрасиво же, — Вова проигнорировал мое замечание и продолжил говорить на украинском.

— Послушай, а тебе не пофиг? — с вызовом отозвался Адам по-английски. Видимо, по интонации понял, о чем речь. На тот момент операторы поменялись местами и турок сидел впереди. Он будто нарочно держал телефон так, чтобы всем все было видно. Вообще неясно, хотел ли этим вывести Вову или же просто хвастался своими любовными подвигами.

— Если это не мешает работе, то пофиг, — сказал Вова, кивая на камеру. — Если ты не снимаешь баб вместо того, чтобы снимать Словению.

— А одно другому не мешает, — преувеличенно равнодушно ответил Адам и в подтверждение своих слов снова уткнулся в телефон. Пришли ответные уведомления.

— И как они у тебя записаны? «Любимая-1», «Любимая-2», «Любимая-3»…

— Айгуль, Мэри, Стефани и Ирина, — ничуть не смущаясь, без запинок перечислил наш турецкий Бог Любви.

Я успел пожалеть, что попросил всех говорить по-английски. Совершенно очевидно, что это только усугубило ситуацию. Лучше было пресечь зарождающийся спор на корню.

— Друзья мои, давайте договоримся не смешивать личную жизнь и работу.

— Валадымыр ничего не может смешать, поскольку личной жизни у него нет, — Адам убрал телефон от греха подальше. — Иначе бы он смотрел в свою тарелку, а не заглядывал в чужую.

— А знаешь что? Ты совершенно прав, чужие грязные тарелки меня не касаются, — Вова откинулся на сиденье и всем корпусом повернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. И честно сказать, слава богу!

За эти пару дней я кое-как наловчился сглаживать профессиональные трения, то умасливая Адама комплиментами, то подбадривая Вову вниманием. Балансировал, как канатоходец Филипп Пети между двумя башнями-близнецами, похожими друг на друга в своем упрямстве. Только сейчас перебранка разгорелась по делам сердечным, а я в чужие тарелки — грязные или чистые — точно не полезу.

Как бы то ни было, за бортом нашего авто вовсю проносились магические пейзажи Словении. Единственное, что было в моих силах, — быстрее докрутить баранку до привала и зайти в гости к своему другу Жене, где я буду спасен от препирательств операторов. В присутствии других людей они почему-то проявляли чудеса выдержки, будто не хотели выносить сор из избы.

«Спеши не торопясь» — гласит важнейшее правило водителя. Я же несся на всех парах, чтобы успеть в почетный клуб путешественников Yacht Club de Monаco и The Explorers Club, куда, неожиданно для самого себя, мне предложили вступить. Похоже, такое внимание обусловлено тем, что я не просто еду в кругосветку, а совершаю ее по строгим канонам Британского Королевского географического общества, которое, видать, уважают и чтят даже в Монако.

Каноны, которые были изданы более ста лет назад, предполагают непрерывный путь, начинающийся и заканчивающийся в одной точке, без возврата. Ты должен пересечь все меридианы, побывать на всех континентах, дважды пройти экватор в противоположных направлениях на разных континентах. Расстояние между самой северной и самой южной точками должно быть не менее 10 тысяч километров. И самое главное, все это нужно сделать без авиаперелетов: без потери контакта с поверхностью земли, будь то океан или материк.

У меня не было сомнений: я решил совершить свой трип именно по ним. Чтобы ощутить всю цельность нашей планеты, сохраняя непрерывный контакт с ней, не «обнуляясь» и не прерывая пути. Самолеты — они, конечно, дарят нам комфорт и скорость — можно перелететь океан за каких-то 10 часов. Но как ты его почувствуешь, сидя в кресле на высоте 10 километров? А когда пересекаешь океан на судне за три недели или месяц, то чувствуешь его ритмы, вибрации, нрав… И так с каждым отрезком нашей планеты.

Церемония должна была состояться в Монако через два дня, а это значило, что на красоты Словении времени оставалось в обрез. Опоздать я не мог себе позволить ни в коем случае!