280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1

— Спрячь немедленно камеру, придурок, — не оборачиваясь к нему на заднее сиденье, пролепетал я вполголоса. Стало не по себе.

Первым сориентировался Дима, который аккуратно приоткрыл дверь и на чистом французском максимально спокойно поинтересовался у толпы билетами на матч. Что, в принципе, мы и собирались сделать — правда, в менее радикальной атмосфере. Взгляды заметно подобрели, и нам указали на бар в подвале, где мы можем попытаться купить билеты. Толпа ультрас расступилась и вернулась к своей обязательной программе с воплями речевок, в первую очередь испепеляющих «ПСЖ».

Я решил переставить машину куда-то максимально подальше от бара, от греха и вообще от всей этой движухи, а Адам после увиденного принял твердое решение не идти на игру и остаться ждать нас в машине. Смотреть на то, как обезумевшие футбольные ультрас молотят друг друга на подходах к стадиону, ему было совершенно неинтересно. Он предпочел, как он сам выразился, «поснимать окрестности». Хотя, возможно, чтобы поснимать местных баб в тиндере. Пока все местные мужики на футболе. У него теперь в распоряжении целая машина на целых два часа.

Шансы взять рядом два билета гораздо выше, чем три, поэтому я даже не стал спорить. Тем более что хоть кто-то за машиной присмотрит. Прямо с порога в баре нас, двух далеко не хрупких мужиков, впихнули в непроглядный чад и смог, а потом как волной канализации прибило к барной стойке. Здесь правил бал бородатый бармен со стеклянным глазом, вылитый герой из романов Виктора Гюго, который тут же приказным тоном потребовал от нас заказать выпивку. И уже через мгновение, даже не поинтересовавшись нашими предпочтениями, разлил полбутылки бурбона нам с Димой по двум стаканам. Пришлось опустошить стаканы залпом. И тут же словно ниоткуда перед нами возник местный делец, который, видимо, и был за решалу по билетам. Худощавый, жилистый, невысокий, со шрамом на щеке, он был до ужаса похож на Франка Рибери[18], но рассказать ему об этом сходстве я не решился. Дима сказал ему, что мы хотим и сколько, тот кивнул, потребовал предоплату 100 евро, на пять минут нырнул в море ультрас и вынырнул уже с билетами.

Был риск нарваться и на обман, и на фальшивые билеты. Да и вид торгашей совсем не внушал доверия. Марсель — такой же портовый город, как Генуя, и ночная жизнь тут, мягко говоря, весьма насыщенная. Ультрас — парни жесткие, но благородные. Как пираты. Поэтому билеты оказались настоящими, как и любовь этих парней к своей команде. Конечно, она понятна далеко не всем. Но какая есть. Ультрас — они одинаковые по всему миру. И это здорово, что они приняли нас как своих, несмотря на то, что один из нас вообще ни бум-бум по-французски, а другой — говорит с заметным акцентом.

В какой-то момент резко прозвучал боевой клич, и все в баре по этому сигналу напялили капюшоны, заправили в рукава цепи, палки и дружной толпой ломанулись на выход. Нас с Димой эта река вынесла уже в противоположном направлении в тех позах, в которых застал клич. Я только на улице понял, что сжимаю в одной руке билеты, а в другой — недопитый стакан с бурбоном.

Мы шли в толпе ультрас «Марселя», и несмотря на то, что ни за одну команду не болел, я почувствовал невероятный подъем. Фанатские выкрики доносились отовсюду. Я видел людей, пробирающихся к месту события с заготовленными файерами. Воздух трещал и был словно наэлектризован. В той же толпе, на удивление быстро — не так, как это обычно происходит на киевском НСК, — мы миновали металлоискатели и поднялись по ступенькам на трибуну.

— Вау! — закричал я, не в силах сдержаться.

Звук голосов, скандирующих названия команд, сливался в многотысячный гул, от которого дрожал пол. Вибрация настолько сильная, что отдавала в грудную клетку, и хотелось скандировать вместе со всеми в едином порыве. Флаги реяли над головами, дым от файеров проникал в легкие. Это вам не цивилизованные, вылизанные матчи. Это Марсель, черт его дери! Портовый город, выбившийся во французскую элиту всерьез и надолго, сегодня играет против клуба миллиардеров. Неймара, Кавани, Анхеля ди Мариа, Килиана Мбаппе[19]! Этот матч — настоящее событие для города, у которого дух революции и жажда справедливости в крови, в ДНК.