280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1

Опубликовал и чуть не удалил. Пока возвращался в отель, размышлял, не слишком ли вышло пессимистично: люди привыкли считывать во мне позитив. «Да ну его! — решил в конце концов. — Кругосветка TRUE, и я тоже самый что ни на есть TRUE!» С этими мыслями я зачекинился в отеле, поднялся в свой номер и в лучших традициях «Друзей» повалился на кровать, не снимая обуви. Борьба еще не окончена. Дальше — ожидание ответа консула из Вашингтона, телефонные звонки, имейлы, поиск связей, снова ожидание. Но все это — позже. А сейчас — только я и двуспальная кровать.

Во сне чернокожий уборщик в костюме космонавта надраивал площадь Сокало. В его руках была синяя швабра с автоотжимом, какую обычно используют в квартирах, а не в офисах — почему-то этот факт особенно бросился в глаза. Вокруг него пританцовывал шаман Охитека, по очереди показывая то на меня, то на уборщика, и бубнил считалочку: «Сидел гринго на лавочке, считал свои козявочки, раз, два, три, пусть не гринго будешь ты!» Длинный смуглый палец обличительно остановился на мне. В другой руке у шамана я заметил складной телескоп, который он использовал в качестве посоха.

— Эй, а где ты его взял? Он мой! — надулся я, опознав свой домашний телескоп, в который люблю рассматривать лунные кратеры.

— Хьюстон, у нас проблемы! — заорал уборщик, схватил ведро со шваброй и убежал в неизвестном направлении.

— Амиго, ты что, не в себе? — над плечом возникла голова Педро. В руках, как книжку, он держал мой раскрытый загранпаспорт, в котором стояла вожделенная французская виза.

— Господи Иисусе! — я в поту проснулся на кровати в номере отеля. По-прежнему в Хьюстоне. По-прежнему без визы. Без паспорта и с проблемами.

На улице — глубокая ночь. Восемнадцатичасовой сон не прибавил мне бодрости, даже наоборот, голова была словно чугунная. Постучи в нее металлическим предметом — и раздастся эхо. Я маялся. Наматывал круги по комнате, проверял почту (как будто уже мог прийти ответ из Вашингтона), написал еще нескольким ванлайферам, которые, по моему мнению, могли помочь с визой. Все это я уже делал неделю назад и делал в Мексике, и это не принесло результата.

— Мда-а, Хьюстон, у нас действительно большие проблемы, — пробормотал фразу из сна.

Почему у шамана был мой телескоп? Сейчас бы смотреть на звезды, а не вот это все… И тут меня осенило: в Хьюстоне же есть Космический центр NASA! На выходе из посольства уборщик посоветовал мне развлечься, а что может быть более увлекательным, чем святая святых космонавтики? Во мне проснулся мальчишка, исследователь, готовый бороздить галактические просторы. В самом деле, ответа из Вашингтона стоит ждать не ранее чем через два дня. Так что у меня в запасе было минимум сорок восемь часов, чтобы отдохнуть от нервного напряжения последних недель.

— Все, что делается, — к лучшему! — загадочно продекламировал я, проходя утром мимо стойки ресепшена.

Прошлым вечером успел пожаловаться на отсутствие визы даже ресепшионисту, чего, кстати говоря, не помнил. Интересно, а бездомные на углу тоже в курсе? Такое впечатление, что дай волю, и я бы ходил вчера с транспарантом по улице и кричал о несправедливости в громкоговоритель.

Как бы то ни было, мое нынешнее воодушевление было связано с исполнением еще одной давней мечты, помимо кругосветки, — приблизиться к космосу. Кстати, легендарную фразу «Хьюстон, у нас проблемы» произнес Джеймс Лоуэлл, командир космического корабля «Аполлон-13», в 1970 году во время экспедиции на Луну. А относилась она ко взрыву кислородного баллона на борту и выходу из строя двух батарей топливных элементов. Я знал это еще до визита в Центр NASA, и даже до того, как окончательно осознал свое увлечение. Советские передачи о Гагарине, «Гостья из будущего», а много позже программы на ютубе о звездах, планетах и галактиках — вот то, о чем неустанно рассказывал Марусе, а иногда и увлекал смотреть вместе со мной.

И вот, стоя на входе в святая святых, в главную мировую Мекку исследования и развития космоса, я трепетал от предвкушения, как советский школьник, которому подарили сборную модель самолета. Прошел турникеты и затерялся среди школьников американских — какая ирония! Моя экскурсионная группа состояла в основном из детей. И вот я — здоровый высокий дядька в шляпе, слоняющийся с открытым ртом между ракетами и частями космических аппаратов. В следующие несколько часов я полностью забыл о визах, консулах, французах, кругосветке и рушащихся планах. Я был в космосе на Земле!

Стоило на секунду отвлечься на входящее сообщение, как моя группа пропала из виду. Шатаясь вокруг макета шаттла, я пытался отыскать «своих» глазами, но тщетно. Спустя пару минут ко мне подошел молодой парень, сотрудник музея. Полноватый техасец лет двадцати восьми, ничем не примечательный — рыжая бородка, очки в роговой оправе, добрый, но чисто формальный взгляд.

— Сэр, почему вы один? Вам следует держаться группы, — голос вежливый, но лишенный эмоций.

Я смотрел на него долго и пристально, но внутри словно поднялась теплая, мягкая волна.