280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2

— Мой дедушка рассказывал, что моаи пришли сюда сами. Пришли и встали на свои места — так с тех пор там и стоят. А я сам читал, что когда-то на нашем острове жили 10 племен, в которых числилось 15 тысяч человек. Ну и однажды вождь одного из племен решил сделать себе памятник. А остальные решили от него не отставать — при этом каждый хотел сделать свою статую выше предыдущей. Из деревьев сооружали «поезда», на них свои памятники и перевозили. Ну а когда дерево на острове закончилось, бросили это дело.

Я стоял ошеломленный: настолько простой и правдивой показалась мне эта версия.

— Подождите, а где вы это прочли?

— В интернете, — спокойно ответил потомок аборигенов Рапа-Нуи, заворачивая выбранные Марусей сувениры.

Я вообще остолбенел:

— Где?!

Продавец поднял на меня глаза и уже расхохотался откровенно в лицо:

— В интернете! У нас с 1966 года есть электричество, а пару лет назад и спутниковый интернет появился. Так что за новостями мы стараемся следить.

— Тогда еще один вопрос, — теперь я решил уже не уходить, не выяснив все. — Вы, местные жители, — потомки тех самых… Тех самых ста полинезийцев, которые когда-то остались на острове?

— И да, и нет, — честно признался наш новый знакомый. — В основном население растет за счет смешанных браков с приезжими. Но мы верим, что каждый, кто вливается в нашу семью, — отныне «коренной». И все вместе делаем все, чтобы остров возродился. Пускай пока что за счет туризма.

На корабль мы спокойно успели и без корабельного автобуса: сдали квадроциклы и пешком дошли до лайнера, где нас по пути едва не настигли наши новые британские знакомые на букву «Б».

— О-о, не-ет! — возопила Маруся, завидев их вдали, и мы быстро, пока не начались очередные жалобы на этот невыносимый лакшери-отдых, прошмыгнули в свою каюту. А уже вечером помахали руками оставшимся вдалеке моаи и отправились навстречу новым островам.

День 136о. Питкэрн

65 159 км пути

В день высадки на остров Питкэрн я проснулся пораньше и сразу побежал на палубу: в лучах раннего солнца виднелся невероятный рельеф давней мечты. Об острове Питкэрн я был начитан, наслышан и, конечно, изучил все изображения, которые нашел в интернете. Но вживую он просто завораживал!

Не знаю, можно ли почувствовать родственную душу в небольшом клочке земли, но если можно, то это было именно то чувство: гордый, одинокий, находящийся в самом центре Тихого океана, самый отдаленный от любого континента на планете, остров манил меня своим свободолюбием, независимостью и бунтарством.

И немудрено: все-таки заселили его в 1790-м мятежные британские матросы с корабля «Баунти», которые плыли в экспедицию на Таити за саженцами хлебного дерева. На Таити экипаж провел полгода, подружился с местными женщинами, а по дороге домой высадил капитана на шлюпке в открытый океан, вернулся за таитянками и уже вместе с ними и шестью полинезийцами поплыл не на родину, где матросов ждал бы морской трибунал, а искать недавно открытый необитаемый остров Питкэрн.

И на Питкэрне до сих пор живут потомки этих самых таитянок, полинезийцев и беглых английских моряков — оставшихся в живых после устроенного ими бунта. Ровно сорок девять человек.

Корабли на Питкэрн практически не заходят — островитяне не разрешают, да и пристать особо негде. Поэтому добраться туда можно разве что на водных шаттлах. Так что наш плавучий дом стал на рейд неподалеку и организовал нам водный трансфер на остров.

Меня Питкэрн интересовал не какими-то особенными видами или необычайной природой: по сути, это деревня деревней, разве что с густыми лесами и изрезанными бухтами. Очень хотелось пообщаться с людьми, которые сознательно выбрали для себя жизнь вдали от цивилизации. С одним на всех мусорником, электричеством от дизельного генератора, кадкой с дождевой водой вместо водопровода, одним магазином, ассортимент в котором обновляется четыре раза в год, и квадроциклами вместо машин. Зато в полной свободе. Во всяком случае, они так считают.

— Смотри, смотри! — буквально закричала Маруся, когда мы отошли от маленького, стоящего на ржавых сваях пирса. — Бабулька на квадроцикле!

Старушка лет девяноста улыбнулась нам беззубым ртом и промчалась мимо, обдав нас песком.

Я горел желанием пообщаться чуть ли не с каждым местным. Благо задать вопросы было кому: кажется, 44 из 49 жителей острова вернулись с нами после экскурсии на корабль. Ведь сувениры сами себя не продадут! Причем была среди них и женщина-полицейский — естественно, единственная на острове.

Я разглядывал островитян с любопытством. Казалось бы, больше 200 лет прошло, а этнический баланс населения не изменился: одни — явные англичане, белые, с абсолютно европейской внешностью, интеллигентные, где-то чопорные даже. Другие — чистые полинезийцы, будто с картин Гогена: плотные, смуглые, с раскосыми глазами. Ну и, конечно, метисы — но почему-то в меньшинстве.

— Слушайте, а чем вы вообще занимаетесь на работе? — решил я для начала опросить единственного полицейского на острове, женщину лет шестидесяти.