280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2

На следующий день нас ждал легендарный Таити — огромный, самый большой остров Французской Полинезии, рельефный, усеянный горами и вулканами. И он разительно отличался от остальных райских островов нашего маршрута! Даже песок на нем оказался черным, а не белым, как везде, — тут повсюду вулканическая порода.

Экскурсия по острову принесла немало открытий. Во-первых, Таити — это не только пляжи, но еще и водопады, памятники и даже улицы с двусторонним движением: в каждую сторону — по две полосы. Я поймал себя на мысли, что за несколько недель в океане отвык от подобной городской суеты. Машины, светофоры, шум, гам и посреди этого — люди с традиционными полинезийскими цветками.

Причем носят их не только в виде ожерелий — женщины, например, затыкают цветки за уши. Как оказалось, в этом есть свой смысл: цветок за правым ухом — женщина замужем, за левым — свободна.

— Это ж какая экономия на кольцах! — заметил я, встретив по пути очередную замужнюю даму.

— Главное, что в любой момент можно стать незамужней, — резонно заметила Маруся. — Переложила цветочек за другое ухо — и вуаля! — «Мужчина, пригласите даму танцевать». Удобно. Главное, чтобы муж не заметил.

Жизнь на Таити мне напомнила творчество Гогена: все эти люди, казалось, просто сошли с его полотен — разве что стали чуть упитаннее. Но их экзотическая красота все равно притягивала: выпуклые губы, раскосые глаза, космические черты лица — для меня они были инопланетянами. И среди всей современной суеты они все равно были очень умиротворенными, словно всем своим видом напоминая: вы — на острове, и эту атмосферу удаленности от внешнего мира, атмосферу отдыха, спокойствия и релакса мы не отдадим никому — будь ты хоть трижды французский колонизатор.

Решив не бродить по острову бесцельно, мы купили билеты на туристическую маршрутку и до вечера наслаждались фантастическими видами этого земного филиала рая.

Под вечер, когда мы проезжали вдоль покрытой зеленью горы, Маруся захотела выйти:

— Тема, посмотри, какой красивый закат! Это надо снять!

Как оказалось, это желание возникло не только у моей любимой: недалеко от нас закатом любовалась еще одна пара — явно местная и очень красивая, как и все таитяне, которых мы встретили за это время. Женщина при этом была в цветастом сарафане, мужчина — в таких же ярких шортах и льняной белой таитянской рубашке.

— Надо с ними познакомиться! — решил я, и уже через минуту мы знакомились с жителями острова.

Эрита (это имя в переводе означает «королевская пальма») и Момоа не просто согласились ответить на все мои вопросы, но и пригласили нас с Марусей к себе в домик на склоне горы. По дороге туда я поймал себя на том, что все время улыбаюсь! Видимо, сказалось влияние наших новых друзей: они оба будто светились какой-то внутренней радостью и оптимизмом. Такими же жизнерадостными оказались и их пожилые родители, и бегающие по дому дети — казалось, мы попали в зону, свободную от забот и напрягов.

Нам с Марусей как непрошеным гостям было слегка неудобно за наше вторжение, но вся семья вела себя так, будто с утра в этом доме только и ждали нашего появления. Нас чуть ли не расцеловали, как родных, и молниеносно усадили за стол, который непонятным мне образом незамедлительно был накрыт.

Копченые бананы, салат из папайи, фафа — молочный поросенок со шпинатом, копченые плоды хлебного дерева, рыба, маринованная в лимоне и кокосовом молоке, шашлычки из рыбы, пудинг из манго…

— Нас точно не в ресторан привели? — наклонилась ко мне Маруся, шепнув на ухо.

Но все члены семьи сели за стол вместе с нами и, все так же светясь улыбками, стали отвечать на мои многочисленные вопросы.

— Вы ощущаете себя французами? — я решил зайти с козырей.

— Что вы! Какие французы?! Мы — таитяне. Разве внешне не видно? — засмеялся Момоа. — Хотя и знаем французский. Да и Франция регулярно присылает нам своих врачей, учителей, военных. Спасибо им за это. Но знаете, все-таки мы бы лучше были совсем независимыми. Мы практически не знаем, что это такое: на всех руководящих должностях у нас французы, все важные вопросы решают французы… Знаю мнение, что мы, таитяне, сами не справимся: мы, мол, ленивый народ. Но мы прекрасно можем и умеем все сами. Просто какой смысл все это мочь, если за нас все равно все решают? Зато мы встаем в 5 утра, а в 9 уже вовсю работаем. А вы, европейцы, в это время только кофе пьете, — и Момоа обнажил свои идеально белые зубы.

Оказалось, Эрита зарабатывает тем, что вырезает из слоновой кости, а также расписывает парео, а Момоа работает в турфирме.

— Сказать по правде, мы действительно более расслаблены, чем жители Европы, — вмешался в разговор отец Момоа, седой, но все еще очень красивый и такой же белозубый таитянин. — Но попробовали бы вы не быть расслабленным, живя возле моря!

— О, как мы вас понимаем! — засмеялись мы с Марусей. — Наверное, купаетесь каждый день?

— Да что вы! — ответила Эрита. — К морю мы привыкли. Да никто из местных на Таити и не купается.

— Как это? — не поняли мы.