438 дней в море. Удивительная история о победе человека над стихией

Спустя пять дней изнурительной качки на волнах и сильнейшего ветра шторм наконец прекратился. Теперь Альваренга и Кордоба находились примерно в 280 милях от берега, в районе, лежащем далеко за пределами границ зоны, которую обыскивали береговые поисково-спасательные службы Мексики. Этот район был недоступен для них ввиду недостаточного технического оснащения. «Чтобы добраться до рыбаков, спасателям понадобился бы самолет для полетов на дальние расстояния, — объясняет Арт Аллен, планировщик спасательных операций Береговой охраны США. — Такие лодки практически невозможно обнаружить с помощью радара. Ведь они представляют собой всего лишь посудину из стекловолокна с внешним мотором. А внутри — всего лишь два человека. Для радара это очень незначительная цель, поэтому он просто не засекает ее. Неудивительно, что рыбаков не нашли. Также спасатели каждый раз прикидывают, как долго они будут искать пропавших, и рассчитывают их шансы на выживание. Они постоянно спрашивают себя: живы ли они до сих пор? Ветер, дующий со скоростью двадцать метров в секунду, — достаточно неприятная штука. Береговая охрана Мексики могла просто подумать, что рыбаки не пережили и первой ночи, поэтому прекратила поиски».

Удивительно, но лодка Альваренги и Кордобы не перевернулась и не затонула. Плавучий якорь, который тянулся за кормой, выравнивал нос по набегающим волнам, и благодаря этому рыбаки сумели выстоять многодневный шторм, пробиваясь через накатывающие валы.

Теперь же двое рыбаков лежали без сна и прислушивались к необычному затишью. Водная гладь была ровной и простиралась до самого неба. От этого казалось, что солнце ближе, и создавалась иллюзия, что где-то совсем рядом лежит берег, куда несчастный рыболов может пристать в любую минуту.

В открытом океане восприятие начинает выкидывать разные забавные трюки. Кусок пенопласта, плывущий в полумиле от лодки, кажется авианосцем, маячащим на горизонте. Предметы, находящиеся на глубине трех метров, увеличиваются толщей воды и искажаются до неузнаваемости. При отсутствии надежных ориентиров каждый плавающий объект воспринимается по-другому, и поэтому здесь с легкостью можно принять желаемое за действительность. КАК И ПУТЕШЕСТВЕННИКИ, ИДУЩИЕ ЧЕРЕЗ ПУСТЫНЮ, АЛЬВАРЕНГА И КОРДОБА НЕ БЫЛИ УВЕРЕНЫ В ТОМ, ЧТО ВСЕ, ИМИ УВИДЕННОЕ И УСЛЫШАННОЕ, СУЩЕСТВУЕТ НА САМОМ ДЕЛЕ.

У их ног плескалась лужа грязной морской воды, напоминая о необходимости постоянно избавляться от нее. Альваренге с Кордобой так и не удалось вычерпать лодку досуха. У двигателя не было крышки и шнура, поэтому он выглядел жалким, будто голым. Почти все рыбацкое снаряжение было смыто за борт и теперь плавало где-то в море, а их рация и навигационный прибор лежали на дне океана. Проведя осмотр своих запасов и инструментов, рыбаки выяснили, что у них осталось немногое из оснащения: длинная деревянная доска, пластмассовое ведро с одеждой, тупой рыбацкий нож с треснувшей рукояткой, мачете, деревянная дубинка, пустой кофр для льда с крышкой, несколько канистр из-под чистящего средства, небольшой моток нейлонового шнура, бесполезный двигатель и одна раздавленная красная луковица, найденная под скамьей спустя пять дней после шторма. Или он длился четыре дня? Восприятие времени также было нарушено в этом мире, где не было ни часов, ни календаря. Рыбаки придерживались первобытного ритма существования и отсчета времени: тепло на восходе солнца, изнуряющая дневная жара, облегчающая прохлада вечера и таинственная тьма ночи. Альваренга и Кордоба сильно мерзли с самого начала бури. Ветер пронизывал насквозь их мокрую одежду. Они постоянно тряслись от холода и провели четыре ночи в положении, которое инструктора-тренеры «морских котиков» армии США называют «щенячий клубок».

* * *

В это безоблачное утро, когда солнце только поднималось над поверхностью океана, Альваренга решил переименовать свою лодку. Первоначальное название судна не блистало оригинальностью: «Береговой креветколов № 3». Альваренга решил, что его корабль, выстоявший против Нортено, дважды чуть не перевернувшийся, потерявший все свое оснащение и вдобавок еще лишившийся мотора, заслуживает носить более громкое имя. И поэтому он назвал свою лодку «Титаник». Скромное суденышко прошло через множество испытаний, так что Альваренга как капитан имел полное право гордиться им. «Моя лодка даже лучше “Титаника”, — сказал он. — Ведь тот гигант затонул в океане, а моя посудина выстояла!»