658 зенитно-ракетный полк особого назначения

При всей художественности (столь свойственной Григорию Васильевичу Кисунько) описания разговора в нём нет ни малейшего намёка, когда этот разговор происходит. Автору этих строк (Леонову Д. Н.) довелось услышать такую версию появления этого сюжета. Вкратце о разговоре со Сталиным Павел Николаевич Куксенко рассказал Карлу Самуиловичу Альперовичу летом 1953 года, вскоре после ареста Л. П. Берия. Павел Николаевич рассказывал эту историю во дворе КБ-1 во время перекура, и никаких дат не называл. Кроме того, обстановка после ареста Л. П. Берия была напряжённая и не располагала к излишним откровениям. Поэтому Карл Самуилович Альперович пересказал эту историю Григорию Васильевичу Кисунько только в 1976 году, накануне 80-летия П. Н. Куксенко. К сожалению, в то время состояние здоровья Павла Николаевича уже не позволило узнать подробности его разговора со Сталиным. Вероятно, именно таким путём эта история и попала в книгу Григория Васильевича Кисунько, и это объясняет отсутствие подробностей и даты разговора.

В статье Евгения Сухарева «Гриф секретности снят», опубликованной в газете «Стрела» ОАО «ГСКБ Концерна «Алмаз-Антей» им. Академика А. А. Расплетина», № 9 (92) за сентябрь 2010 приведены те же цитаты из книг С. Л. Берия и Г. В. Кисунько, но с описанием деталей:

«На одном из совещаний в Кремле 20 июля 1950 года обсуждался вопрос о том, как локализовать и помешать возможным активным действиям американских кораблей у берегов КНДР и высадке американского десанта. На совещании присутствовали члены политбюро Л. П. Берия, Н. А. Булганин, Г. М. Маленков, А. И. Микоян, В. М. Молотов, Н. С. Хрущев, министр Вооруженных Сил СССР А. М. Василевский, а также С. Я. Штеменко (начальник оперативного управления Генерального штаба СА), А. Ф. Белов (директор завода № 150 Минавиапрома), Н. П. Жильцов (заместитель главнокомандующего Вооруженными Силами СССР по строительству и оборудованию аэродромов и воздушных трасс), А. И. Козлов (заведующий сельскохозяйственным отделом ЦК КПСС), Луцкой (военнослужащий Порт-Артурской военно-морской базы), В. К. Юстин (полковник), Жигарев, Петрова. Совещание началось в кабинете Сталина в 23.00 и закончилось в 0.30, а для членов Политбюро – в 1.00.»[90]

«Работа по подготовке проекта постановления после разговора П. Н. Куксенко с И. В. Сталиным закрутилась с непостижимой быстротой. Все материалы к постановлению готовили П. Н. Куксенко, С. Л. Берия и Г. Я. Кутепов, привлекая самых доверенных исполнителей. Все рекомендации И. В. Сталина, высказанные им в кремлевской квартире, были реализованы в этом документе».[91]

Но дальнейшее развитие боевых действий на Корейском полуострове не подтверждает версию о том, что Сталин не хотел вмешиваться, опасаясь их перерастания в войну с США. Уже в конце лета 1950 года на севере Китая разместились советские авиационные истребительные полки, вооружённые новейшими истребителями МиГ-15. В ноябре воздушное пространство Северной Кореи защищали МиГи 64-го истребительного авиационного корпуса. И хотя на крыльях самолётов были нанесены опознавательные знаки национальной освободительной армии Китая (НОАК), участие советских лётчиков в войне скрыть было невозможно. Части НОАК вступили в боевые действия на стороне Северной Кореи в октябре – головной отряд китайских народных добровольцев переправился через пограничную реку Ялу 18 октября 1950 года.