Часть мозга, расположенная за лбом и называемая
Если нас часто критиковали или осуждали, с большой вероятностью (но не абсолютно точно) мы будем критиковать себя, особенно когда чувствуем себя неуверенно или в сложных обстоятельствах. Если нас не замечали в детстве, нам сложно распознавать и принимать свои чувства. Если оказывали излишнее давление, не соответствующее нашему возрасту, мы, возможно, станем чрезмерно требовательными к себе, не позволяя себе передохнуть. Если взрослые в нашей жизни были непостоянными, продолжаем искать во внешнем мире то, чего не хватало, даже если время, когда мы могли плакать, ожидая утешения, давно прошло. Мы видим себя так, как на нас смотрели в прошлом. Наша забота о себе во многом определяется тем, как о нас заботились.
Рис. 25
Осознание истоков проблемы указывает нам на пути ее решения. Необходимо переосмыслить наше внутреннее восприятие. Важно принять новую позицию по отношению к другим, даже если это кажется непривычным или трудным. Если мы сможем взглянуть на себя со стороны, проанализировать свое поведение и манеру мышления, то сможем перейти от автоматической реакции к осознанной и начать менять устоявшиеся образцы поведения. Это требует времени, но с постоянной практикой новые шаблоны становятся частью нас и начинают действовать автоматически.
Не только смерть воспринимается нами как угроза. Для ребенка потеря опекуна или защитника, взрослого, означает невозможность выживания. Исключение или отвержение со стороны общества для такого социального существа, как человек, также означает одиночество перед лицом стихии. Когда мы сталкиваемся с такими ситуациями, многое может показаться угрожающим, вызывая тревожные, первобытные реакции, которые мы унаследовали от наших предков. Как мы увидим далее, отношения, безопасность и страх тесно связаны между собой.
Некоторые люди испытывают трудности при попытке смотреть в глаза другим, и если они на это и идут, то быстро отводят взгляд. Так, ненавистные многим маски во время пандемии неожиданно привели к тому, что глаза стали единственным выразителем чувств других. Мы были вынуждены смотреть друг на друга, хотя для некоторых стало облегчением, когда лицо было частично закрыто, будто защитным барьером. Да, я понимаю, что для многих это было испытанием. Маски значили многое.
Я вспоминаю одного отца, который часто вступал в конфликты со своим сыном. Он заботливо вмешивался в трудности мальчика, порой слишком эмоционально, борясь за его интересы с учителями, которые, по его убеждению, недооценивали ребенка. Когда же сын переживал эмоциональные сложности, отец чувствовал отчаяние. Однажды на приеме я предложила ему представить своего сына и хотя бы на мгновение попробовать встретиться с ним взглядом. Одна лишь мысль об этом наполнила его тревогой. Возможно, для этого человека, потерявшего родителей в раннем возрасте, прямой взгляд в глаза сына открывал старые раны и напоминал о прошлых больших потерях, от которых он старался уберечься.
На самом деле наш взгляд – это потрясающий инструмент общения. И, несмотря на то, что каждому из нас он необходим, по множеству причин такое глубокое и близкое взаимодействие может пугать. Во многом потому, что взгляд в глаза другому человеку часто становится и взглядом внутрь себя. Взгляд – это также канал социальной информации, указывающий на открытость или закрытость общения. И в зависимости от контекста нам может быть комфортно, неудобно или даже страшно. Непосредственный взгляд мотивирует нас к действию или реакции. Например, в лифте мы иногда отводим взгляд, чтобы избежать неловкой беседы. Визуальный контакт может означать многое: например, знак взаимопонимания, внимания или даже осуждения и угрозы. Все зависит от контекста и от лица, на которое вы смотрите.