А. П. Чехов в воспоминаниях современников

Куманину, который просил Чехова дать рассказ для своего журна­ла, «Черный монах» не понравился. Он говорил И. Л. Щеглову, что это вещь «водянистая» и «неестественная». Щеглов вспоминает: «Когда вышел журнал «Артист» с упомянутым рассказом Чехова, я прямо ахнул: это была квинтэссенция тончайшей поэзии и творческой проникновенно­сти! Ф. А. Куманину нельзя было отказать ни в известной чуткости, ни в здравом смысле, но он был слишком «толстокож» и не его носу было почувствовать такую тонкосложную вещь, как «Черный монах» (Щег­лов И. Обида непонимания. — Биржевые ведомости, 1910, № 11517, 16 января). Первые критические отзывы также не удовлетворили Чехова: рассказ был понят очень поверхностно.

См. вступит, статью, с. 12—13.

Чехов приехал в Ясную Поляну 8 августа 1895 г.

Старший сын Л. Н. Толстого — Сергей Львович.

Чехов присутствовал в качестве присяжного заседателя в серпухов­ском суде с 22 по 25 ноября 1894 г.

В опубликованной редакции «Воскресения» Маслова приговорена к четырем годам каторги.

⁵ Последующие встречи Чехова с JL Н. Толстым состоялись в Москве и в Крыму.

^1,1 Рассказ «На подводе» напечатан 21 декабря 1897 г., и в тот же день

Л. H. Толстой, прочитав его, записал в своем дневнике: «Превосходно по изобразительности, но риторика, как только он хочет придать смысл рас­сказу» (Толстой Л. Н. Полн. собр. соч., т. 53. М., 1953, с. 173).

Мнение Л. Н. Толстого о «Душечке» сообщил Чехову И. И. Горбу­нов-Посадов 24 января 1899 г.: «Лев Николаевиче восторге от него. Он все говорит, что это перл, что Чехов — это большой, большой писатель. Он читал ее чуть ли не четыре раза вслух и каждый раз с новым увлечением» (ГБЛ). О том же 30 марта 1899 г. писала Чехову дочь Толстого — Татьяна Львовна: «Ваша «Душечка» — прелесть! Отец ее читал четыре вечера подряд вслух и говорит, что поумнел от этой вещи» (ГБЛ). В дневнике П. А. Сергеенко имеется запись от 27 января 1899 г.: «Москва. У Льва Николаевича... Восторг Л. Н. от «Душечки» Чехова. Это перл. Подобно бумаге лакмусу, она производит различные эффекты. Он цитирует на память целые фразы. Как хорош в нем язык телеграфиста, «хохороны» и проч. В «Душечке» выведена истинно женская любовь» (Государ­ственный Музей Л. Н. Толстого в Москве). Однако Толстой расходился с Чеховым в восприятии образа «Душечки» и ценил в нем не то, что хотел выразить автор. Помещая рассказ в составленный им в 1906 г. сборник «Круг чтения», он сопроводил его послесловием, в котором дает свое объяснение рассказа. По его мнению, Чехов хотел посмеяться над «жал­кой» «Душечкой», хотел «проклясть слабую, покоряющуюся, преданную мужчине, неразвитую женщину... но бог поэзии запретил ему и велел благословить, и он благословил и невольно одел таким чудным светом это милое существо, что оно навсегда останется образцом того, чем может быть женщина для того, чтобы быть счастливой самой и делать счастливыми тех, с кем ее сводит судьба». В соответствии с этими взглядами Толстой выбросил в тексте рассказа некоторые снижающие образ «Душечки» штрихи в ее характеристике.

Князь В. В. Вяземский, помещик, живший в Серпуховском уезде Московской губернии. Он отдал свою землю крестьянам, а сам поселился в избушке, в дремучем лесу. После его смерти в нескольких некрологах о нем писали как о праведнике и идейном предшественнике Л. Н. Толсто­го. М. О. Меньшиков, имевший поручение «Посредника» написать о Вяземском для «народной серии», выяснил из бесед с крестьянами, что Вяземский был не столько опростившимся, сколько опустившимся поме­щиком, отличавшимся к тому же жестокостью и развратным поведением. По этому поводу Меньшиков написал статью «Дознание», которая была напечатана в «Книжках Недели», 1895, № 8.

Мнение Толстого о «Мужиках» известно из письма А. С. Бутурли­на П. А. Строеву от 15 сентября 1902 г.: «Из ста двадцати миллионов русских мужиков Чехов взял только темные черты. Если бы русские мужики были действительно таковы, то все мы давно бы перестали суще­ствовать» (ЛН, т. 22—24, с. 779). В записной книжке В. С. Миролюбова в марте 1900 г. есть запись отзыва Л. Н. Толстого: «Рассказ «Мужики» — это грех перед народом. Он не знает народа...» (ЛН, т. 68, с. 519). Д. П. Ма- ковицкий записал в дневнике 26 мая 1905 г. слова Л. Н. Толстого: «Мужи­ки» Чехова — плохое произведение. Чехов колеблется» (ЛН, т. 90, кн. I, с, 297).

¹ В печати появилось много отзывов о «Мужиках». Анонимный критик писал в «Северном вестнике» (1897, № 6), что «давно уже новое беллетристическое произведение не пользовалось в нашей журналистике таким громадным и притом таким искренним успехом, как «Мужики». Успех этот напоминает нам времена, когда появлялся новый роман Турге­нева или Достоевского».