Адам Смит «О богатстве народов»

Доктор Уильям С. Фройнд, который в течение многих лет был главным экономистом Нью-Йоркской валютной биржи, рассказал мне одну шутку, которую я счел небесполезным держать на уме: «Экономист — как тот парень, у которого в арсенале есть сотня способов заниматься любовью и нет любовницы».

На некоторую сухость и тяжеловатость мысли Адама Смита я как-то пожаловался Питеру Хуберу, юристу и исследователю права. Питер ответил, что тот, кто способен высказать что-то блистательное и оригинальное, может быть настолько занудным, насколько ему заблагорассудится. Это заставило меня поразмыслить еще раз над своими способностями и над тем, что и мне следует включить в эту работу хоть пару светлых крупиц собственных мыслей — надеюсь, хотя и не могу уверять, что мне это удалось.

В чем могу заверить, так это в бесконечной благодарности Тине О’Рурк и Кэтлин Родес за их помощь в исследовании и за труд, который они приложили, чтобы загрузить результаты этого исследования в компьютерные недра.

Закончить это предисловие я хотел бы упоминанием события, которое, однако, не заслуживает нисколечко благодарности: в 1903 году в Кембридже было проведено разделение дисциплин, изучавшихся прежде в совокупности, а именно — экономики и этики. Рановато, не правда ли?

Он захватил только то, что был способен вместить его поверхностный ум, но истинная суть смитовской мысли осталась незамеченной. Даже когда речь идет о таком простом деле, как одолжить у кого-то шляпу — надо принимать во внимание, что твоей голове она может быть не по размеру.

Джон Рэй, биограф Адама Смита, о другом авторе, пытавшемся разобраться в его работах

Глава 1. ПОГРУЖЕНИЕ В «ИССЛЕДОВАНИЕ О ПРИРОДЕ И ПРИЧИНАХ БОГАТСТВА НАРОДОВ»

Нет ни малейшего сомнения в том, что «Богатство народов» — книга, изменившая мир. Однако эти изменения заняли долгое время. Двести тридцать один год спустя после публикации описанные Адамом Смитом практические истины только начинают раскрывать полностью свои действенные силы. И там, где применение истины на практике наиболее важно, — среди советников Европейского Союза, Всемирной Торговой Организации, Международного Валютного Фонда, Британского Парламента и Американского Конгресса — уроки Адама Смита все так же зачастую оказываются невостребованными.

Простые принципы Адама Смита.

Смит осветил все тайны экономики одной вспышкой: «Потребление — единственное завершение и цель всего процесса производства». В этом нет ни секрета, ни загадки, ни метафизики. Экономика — просто-напросто стратегия жизнеобеспечения, и ничего более.

В «Богатстве народов» сформулированы три основных экономических принципа, их смысл раскрыт в ясных рассуждениях и приведены многочисленные примеры. Так что даже интеллектуал, который так и норовит уличить автора в противоречиях и бессмыслице, поймет идеи Смита без труда. Экономический професс зависит одновременно от трех независимых факторов: личного интереса, разделения труда и свободы торговли.

В преследовании собственных интересов нет ничего изначально плохого — это фундаментальное положение было одним из лучших смитовских прозрений. Для читателя двадцать первого века это вряд ли звучит как новость, скорее так же привычно, как все, что передают в новостях. Похоже, сегодня стало привычным, что альтруизм — это привилегия богатых и знаменитых, а быть знаменитостью — определенно предмет личного интереса. Ну, можно конечно привести в пример Боба Гелдофа, который стал знаменитым именно потому, что занимался организацией благотворительных мероприятий. Но по большей части, как мы знаем из истории, следование идеалам, мудрости и вере требовало отказа от эгоцентризма, обуздания амбиций и даже принесения себя в жертву.

Однако, как и произведения Адама Смита, это смирение имело предназначение и цель. Большинство людей не были властны над своими материальными обстоятельствами, и даже — если они были рабами или крепостными — над своими телами. Но нечеловеческие условия средневековья дали возможность развитию духовных практик их преодоления, как, например, аскетизм.

Адам Смит жил в то время и в том месте, когда заурядные граждане уже могли пользоваться некоторой свободой и средствами для преследования личных материальных интересов. В первой книге «Богатства народов», глава «О заработной плате», Смит отметил в ироничном, почти саркастическом тоне: «Следует ли считать такое улучшение положения низших слоев народа выгодным или невыгодным для общества?»

Если в девятнадцатом веке процветание низших слоев народа не считалось очевидным благом, то это только потому, что их мнение, в сущности, никого не интересовало. Конечно, и в современном мире есть места, где оно по-прежнему никого не интересует. Но по крайней мере стремление народа к улучшению жизненных условий не считается чем-то из ряда вон выходящим, причудой или кощунством. Вопрос заключается в том, как этого достичь.