Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

В тот день объявили, что главнокомандующий Ямамото оставит на некоторое время флот. Он действительно отсутствовал, когда гости поднялись на борт «Нагато»; но, когда ученые вернулись на корму, потратив около часа на осмотр корабля внутри, им сообщили, что главнокомандующий уже вернулся. Такаги бросился благодарить Ямамото и представил тех, кого привел с собой. Ямамото, однако, выглядел недовольным и упрекнул Такаги – почему не предупредил заранее.

– Какая потерянная возможность! – сетовал он.

Капитан 3-го ранга Такаги ответил, что их пригласил на обед в Морском клубе Йокосуки адмирал Сиозава, командующий базой; Ямамото несколько успокоился. В результате группа покинула «Нагато», всего лишь обменявшись с Ямамото несколькими незначительными репликами. В военном мире, где ценятся только материальная мощь и мужество, даже в Управлении информации флота интеллектуалов пренебрежительно отвергали как болтливых трусов, но Ямамото, если верить Такаги, составлял исключение.

Главнокомандующий Ямамото предстал перед Такаги впервые после долгого перерыва загоревшим и крепким; на этот раз он выглядел пополневшим по сравнеию с периодом работы заместителем министра, у него появился животик. Даже когда вовсю полыхала война, на камбузе у командующего Объединенным флотом водилось много вкусных вещей. Собственная пекарня «Нагато» выдавала такие изделия, как торты в западном стиле, хлеб, сладкие кремы и тому подобное; все это – вместе с местными продуктами, которые регулярно присылались на корабль, когда бы он ни входил в гавань, – гарантия, что сладкоежка Ямамото будет доволен. На встрече с принцем Коноэ, ожидавшим от Ямамото совета в политике, тот вдруг попросил премьер-министра предпринять что-нибудь для улучшения поставок предметов первой необходимости.

– Я не особенно разбираюсь в политике, – сказал он, – но был несколько удивлен, услышав о всеобщей нехватке продовольствия от моих офицеров и матросов, возвращавшихся из увольнения на берег.

Это происходило в 1941 году, когда нехватка продовольствия уже стала ежедневной темой для обсуждения в домах по всей Японии; как тут не подумать, что из-за увлечения радостями жизни в период командования Объединенным флотом Ямамото потерял связь со временем, потому и «был несколько удивлен».

И все-таки не только «сладкая жизнь» приводила Ямамото к излишней полноте. Еще одна явная причина – отсутствие физических упражнений. Он всегда утверждал, что «мужчина, который не может оставаться здоровым без упражнений, недостоин быть морским офицером», – ведь команда подводной лодки или экипаж миноносца вряд ли имели нормальные условия для необходимых физических упражнений. Из теории Ямамото вытекало также, что время от времени важно менять образ жизни, чтобы и поддерживать физическое здоровье, и сохранять гибкость тела и ума. В действительности это попытка самооправдания, – Ямамото много времени проводил за картами. (Старший ординарец Оми вспоминает, что Ямамото часто требовал принести доску для игры в шоги, даже когда корабль стоял в порту.)

Само собой разумеется, что стойки на руках, некоторые упражнения или даже прогулки по палубе большого корабля «Нагато», тем более такая «перемена образа жизни», как игра в шоги, не предотвращали опасности прибавить в весе, и не верится, что растущая полнота Ямамото отражала его великолепное физическое состояние.

3

С 1937-го по 1939 год Ямамото Чикао (первый адъютант Ямамото Исороку в бытность его морским атташе в Соединенных Штатах) находился в 1-м секторе 1-го управления морского генерального штаба, где приложил руку к написанию «Плана операций на предстоящий год»; но в начале лета 1941 года он оказался на посыльном судне морской авиации «Читосе». Однажды в июне он прибыл на борт «Нагато», чтобы принять участие в штабных учениях по картам против американцев, проводившихся командованием Объединенного флота. Однако выяснил, что в атаке на Филиппины командование не предусматривает никакого использования обычных авианосцев, кроме небольшого учебного корабля «Хосо». Это весьма отличалось от его идеи с самого начала бросить все силы в атаку на Филиппины – это он всегда держал на уме, когда речь шла об операциях в морском генеральном штабе.

Озадаченный и встревоженный, он подозвал офицера штаба авиации Сасаки Акиру и потребовал объяснить причины столь опасной аномалии. Сасаки смутился:

– Одну минуту, – и отвел Ямамото в другую каюту; там, понизив голос, он продолжил: – Это не имеет значения; я полагаю, вы знаете – авианосцы «Акаги», «Кага» и другие – их целая куча – послать на Филиппины невозможно: как только начнутся военные действия, им предназначено направиться на Гавайи.

Шанс, о каком командир «Читосе» не мог и мечтать.

– Мне кажется, это чертовски рискованно! – произнес он в удивлении. – И чья же это идея?

– Главнокомандующего, конечно!

– И вы с этим согласились?!

– Нет. Поначалу почти все офицеры штаба были против, но главнокомандующий настоял.