Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Пёрл-Харбор. 1921-1943 гг.

Главком Йонаи на базе в Йокогаме имел прозвище Ночной Светильник Днем; а когда он стал морским министром, его стали звать Министр Золотая Рыбка; в обоих случаях намек, что он нужен для представительства, а практической пользы от него никакой. Надо сказать, характер его деятельности определен неточно: да, ему не хватало проницательности Ямамото или Инуэ, но самые разные люди, знавшие его, считали, что его положительное качество – надежность, компетентность, чего недоставало двум другим из троицы.

Как-то в воскресенье в конце 1935-го или в январе 1936 года старший помощник на военно-морской базе в Йокосуке без ведома главкома допустил в официальную резиденцию главкома большую группу молодых офицеров, пришедших встретиться с Йонаи. Последний обладал чувством достоинства и выдержкой, которые хорошо сочетались с его постом: в таких ситуациях он старался говорить мало; это, должно быть, запугало молодых офицеров либо убавило их пыл – они вскоре ретировались, причем не обошлось без угроз и агрессивных поступков. Однако существовала опасность, что этот инцидент получит ложное освещение в печати, – возможно, объявят, что молодые офицеры встретились с Йонаи, свободно изложили свои взгляды и заработали похвалу от самого Йонаи. Йонаи как раз этого он и боялся – послал телеграммы в различные гарнизоны и базы от имени начальника штаба базы в Йокосуке, информируя их об истинной сути происшедшего. Вскоре после этого в ресторане Уокацу состоялась ежегодная встреча лидеров армии и флота в районе Йокосуки. Прибыли и необходимые в таких случаях гейши, и саке лилось рекой, когда некий майор, по имени Хайяси, глава военной полиции в Йокосуке, подошел к Инуэ и с сарказмом произнес:

– Здорово ты нервничал, а, когда отправлял такие телеграммы? И все потому, что кучка молодых офицеров побеседовала с главнокомандующим!

Содержание посланий, отправленных от имени Инуэ, очевидно, достигло ушей военной полиции с замечательной скоростью. Хайяси продолжал болтать, обращаясь к Инуэ в весьма развязном тоне. Наконец Инуэ не выдержал и взорвался:

– Вы полагаете, что майор может себе позволить так обращаться к контр-адмиралу?! Так знайте: на флоте, если офицеры, случается, пьянствуют где-нибудь на баке, стоит появиться капитану – все вскакивают на ноги и отдают честь! У нас на флоте не держат хамов! С меня хватит таких пьяниц, как вы! – встал и в бешенстве ушел в другую комнату.

Вскоре прибежали три или четыре возбужденные гейши и сообщили ему, что двое его товарищей дерутся с начальником военной полиции.

– Ну и кто одержит верх? – последовал вопрос.

– Полицейскому достанется на орехи!

– В таком случае, – посоветовал Инуэ, – не трогайте их.

В гостиной Хайяси действительно получил порядочную взбучку от двух контр-адмиралов. Но уже ничего не поправишь, хоть избей начальника военной полиции Йокосуки. Через полтора месяца Инуэ разбудил рано утром телефонный звонок помощника.

– Сообщение от одного журналиста, сэр. Сегодня утром армия действительно подлила масла в огонь. Кто-то атаковал официальную резиденцию премьер-министра…

– Понятно, – прервал Инуэ, – остальное доскажете на базе. Не будем терять времени. Немедленно вызовите всех офицеров штаба.

Оделся как мог поспешно, но, когда появился в офисе, весь штаб уже ожидал его. Экстренно приняли необходимые меры. Штабного офицера артиллерии отправили в Токио на машине – выяснить, что фактически происходит. Вызвали двадцать моряков-артиллеристов, с тем чтобы отправить к зданию морского министерства. Специальному сухопутному подразделению приказали подготовиться к действиям. Корабль «Нака» мог покинуть гавань в любой момент. Около девяти часов позвонил Йонаи, получавший рапорты по телефону в резиденции главнокомандующего, и, как обычно, спокойно осведомился об их мнении – стоит ли ему появиться.

Вскоре он прибыл, и все командование базы в Йокосуке четыре дня находилось на своих рабочих местах, не зная, чем все кончится – войной или миром. Что касается отбытия легкого крейсера «Нака», из морского генерального штаба пришел приказ: посылать персонал в Токио согласно соответствующей процедуре; базе в Йокосуке не отправлять корабль, не дожидаясь приказов. Так что лишь в полдень того дня специальный отряд поднялся на борт «Наки» и ушел на Токио, что серьезно расстроило Инуэ.

Объединенный флот в это время занимался учениями вблизи Тоса. Поступили приказы 1-му и 2-му флотам немедленно войти в заливы Токио и Осака и приступить к несению сторожевой службы. Корабли 1-го флота втайне отрабатывали стрельбу из орудий главного калибра по зданию парламента, занятому мятежниками. Как говорит Такахаси Танкичи, главком Объединенного флота, чтобы уничтожить здание парламента (если бы армия к тому вынудила), требовалось всего три залпа.