Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Перл-Харбор. 1921-1943 гг.

«Мы считаем лучшим временем, чтобы сделать первые атаки армии, флота и авиации наиболее легкими и эффективными, лунную ночь на двадцатый день после новолуния, между полуночью и рассветом.

Мы также думаем, целесообразнее совершить налет на Гавайи силами морского оперативного соединения в воскресенье, их выходной день, когда число кораблей на якоре в Пёрл-Харборе относительно большое. Поэтому мы выбрали 8 декабря, девятнадцатый день месяца, — на Гавайях воскресенье.

Восьмое на Дальнем Востоке, конечно, понедельник, но мы отдали приоритетное значение налету оперативного соединения в выбранный нами день».

Последние две строчки все равно бессмысленны, а использование слова «конечно» выдает огромное смущение Нагано из-за ошибки, допущенной месяцем раньше. Весь эпизод — хорошая иллюстрация небрежности некоторых лиц, находившихся на ключевых позициях в управлении армейскими и флотскими операциями.

2

До этого, как мы видели из письма Ямамото к Коге, Ямамото всерьез подумывал, имея в виду опасность войны, об укреплении флота, для чего сам хотел перейти на пост главнокомандующего 1-го флота, а Йонаи восстановить на службе в качестве главнокомандующего Объединенного флота.

Друг Ямамото из Нагаоки при посещении его на борту «Нагато» спросил, нельзя ли в случае войны с Америкой как-то искусно устроить повторение битвы в Японском море; Ямамото ответил, что это возможно, если противник введет в бой все силы сразу, но на практике такое уже никогда не произойдет. Примерно в это же время он сказал Огуме Синьичиро:

— Если будет война, корабли уже не смогут не спеша прогуливаться, как в прошлом; самое правильное для главнокомандующего Объединенного флота, думаю, находиться где-то во Внутреннем море, наблюдая за событиями в целом. Но мне неохота самому заниматься такими скучными вещами, и я хотел бы, чтобы управление принял на себя Йонаи, чтобы в случае нужды я играл более активную роль…

В феврале 1941 года, когда Инуэ Сигейоси, глава департамента аэронавтики, прибыл на «Нагато», чтобы наблюдать за морскими учениями, Ямамото еще раз озвучил свою идею поставить Йонаи во главе Объединенного флота, а самого себя — во главе 1-го флота. Однако Инуэ возражал против этой идеи.

— Я сомневаюсь, — говорил он, — потому что это дискредитирует всю дюжину адмиралов, еще находящихся на действительной службе. Будь я министром, никогда не сделал бы таких шагов.

— Да, некоторые в самом деле могут увидеть происходящее в этом свете. — Ямамото явно расстроился.

План его оказался бесплодным, а желание уйти в отставку, которое он тайно лелеял, осталось неосуществленным: время упорно двигалось к моменту, когда пришла война и нашла его на посту в Объединенном флоте.

17 апреля того же года дюжина ученых знакомились с гаванью Йокосука, морским авиакорпусом и «Нагато», который в то время находился в порту. Их сопровождал капитан 3-го ранга вместе с членами своей команды, а также профессор Эномото Сигехару. За исключением одного-двух человек, группа состояла из университетских профессоров, настроенных либерально, пацифистски, и олицетворяла попытки флота использовать министерский научный сектор для поддержания контактов с либеральными интеллектуалами. На флоте был создан ряд групп для изучения политических идей, международной политики и т. д. Эти группы, по сути комитеты советников при научном секторе, формально имели разные цели, но в действительности посвятили себя тому, чтобы искать пути предотвращения войны с Соединенными Штатами или достижения быстрого мира, если эта война начнется.

С самого начала флот при создании этого «мозгового треста», видимо, не преследовал определенной цели. Однако моряки имели компактное хозяйство, сравнимое с армейским, но, как обычно, никакого политического влияния; потребовалось бы оказать сдерживающее воздействие на армию — он не мог бы позволить себе оставаться в изоляции, и ему пришлось бы объединиться с широким спектром общественных сил; но японская специфика такова, что единственно возможный путь достичь этого — использовать крупные газеты или привлечь деятелей из мира бизнеса или интеллектуальных сфер. Поэтому флот устраивал встречи бизнесменов, на которых Икета Сейхин и Го Сейносуке выступали в роли посредников в озвучивании его идей.

Там, где дело касалось интеллектуального мира, флот выступал спонсором происходивших иногда встреч между тридцатью—сорока учеными из различных отраслей знаний с целью ознакомить их участников с тем, каков строй мыслей на флоте, с какими конкретными трудностями здесь сталкиваются и какого вида поддержка от общества требуется. Однако ко времени, когда решалась задача создания этого «мозгового треста», война уже оказалась неизбежной. Когда она вспыхнула по-настоящему, взгляды вовлеченных в процесс ученых преимущественно сфокусировались на идее: если быстро не достичь определенных договоренностей, Япония скоро окажется в тяжелом положении. Один из них, по имени Нисида Китаро, говорят, воскликнул:

— Они что, всерьез думают, что Япония может воевать со странами Запада при нынешнем уровне модернизации?!