Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Перл-Харбор. 1921-1943 гг.

Сохранилась только центральная текстовая часть этого заявления, и неизвестно, кому оно адресовано, но министр Йосида неизбежно должен был прочесть его. Несомненно, он симпатизировал этим взглядам, но в основном такие мысли не пользовались симпатией в те времена, когда Германия только что озадачила мир своими военными успехами (например, захватила всю Данию за каких-то три с половиной часа).

Пост морского министра Йосида уступил адмиралу Ойкаве Косиро, известному своими мягкими манерами ученого. Однако такие качества едва ли годятся для исполнения обязанностей морского министра в столь кризисное время. Идеология высших кругов флота состояла в сознании, что необходимо концентрировать усилия на искусном и бесконфликтном ведении дел; но даже в таких кругах Ойкава был печально известен своими попытками понравиться всем сразу.

Инуэ Сигейоси в своей оценке Ойкавы беспощаден:

«Что за неумное назначение! Спрашивается, кто выдвинул такого человека, как Ойкава, в период, когда приходится вести дела с японской армией, которая обожает ставить себя выше государства. Можно только предположить, что армия рекомендовала его Коноэ, зная о его неспособности и отсутствии каких-либо решающих взглядов».

Заместитель министра при Ойкаве, Тойода Тейдзиро, — еще один флотский лидер, который по обычным японским стандартам мог считаться цельной и подходящей личностью. В отличие от Ямамото у него давно проявлялись амбиции стать вначале заместителем министра, потом — министром; эти амбиции позже реализовались — он стал министром иностранных дел в правительстве Коноэ. В начале 1939 года, однако, когда Ямамото был заместителем министра, он командовал морской базой в Сасебо.

Огата Такетора цитирует следующий пассаж из мемуаров Коноэ Фумимаро, озаглавленных «Последнее правительство»:

«Я был уверен с самого начала, что флот ни в коем случае не согласится с подписанием Трехстороннего пакта… Однако, как только морским министром стал адмирал Ойкава, флот вскоре выдал свое согласие. Понимая, что капитуляция выглядит слишком неожиданной, я вызвал заместителя министра Тойоду и задал ему вопрос, что стоит за этим. Он заявил, что флот в своей сути против подписания Трехстороннего пакта. Тем не менее политическая ситуация в стране более не позволяет упорствовать в возражениях и обязывает дать согласие. Флот молча соглашается — по политическим причинам; но с военной точки зрения он все еще не уверен в своей способности противоборствовать с Америкой…»

Во всех мемуарах о войне на Тихом океане, которые ему довелось прочесть, Огата не встретил ничего столь подавляющего, как эта выдержка…

6

Ойкава сменил Йосиду на посту министра 5 сентября, а Тойода — Сумийяму как заместителя министра 6 сентября 1940 года. В течение трех недель между этим событием и подписанием договора Ойкава как морской министр созвал в Токио конференцию руководителей флота. Цель — определить окончательное отношение флота к Трехстороннему пакту; однако, весьма вероятно, уже заранее договорено, что флот даст свое согласие.

Флагман Объединенного флота стоял на якоре в Хасирадзиме, во Внутреннем море, и Ямамото, чтобы принять участие, прибыл из Хасирадзимы, захватив с собой огромное количество необходимых документов. Прошел всего год, как он покинул пост заместителя министра, и ему представлялась недопустимым, что Япония за этот период адекватно вооружилась.

На конференции морской министр Ойкава утверждал, что, если флот будет по этой причине противостоять пакту, второму правительству Коноэ придется уйти в отставку. Флот не мог позволить себе нести ответственность за падение правительства, а потому обратился к собравшимся с просьбой дать согласие на подписание договора. Ни начальник морского генерального штаба принц Фусими, ни один из присутствующих здесь военных советников и командиров флотов и баз не нашли что сказать.

Тут поднялся Ямамото: