Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

О том, какая непростая борьба шла вокруг земельного вопроса, говорят документы. Так, весной 1919 года Союз сельских хозяев Поволжья и Сибири, состоявший из крупных собственников, в обращении к Колчаку писал по поводу законопроекта правительства «Об обращении во временное распоряжение государства частновладельческих земель и лесов»: «Земельные отношения, с момента введения закона в действие, окажутся еще более запутанными, чем это произошло во время революции… Провозглашенный Вами принцип необходимости создания в России мелкого крестьянского хозяйства на правах собственности за счет излишков крупного землевладения, этим законом серьезно колеблется, ибо закон… тем самым запрещает немедленную продажу этих земель крестьянам… не дает уверенности сельским хозяевам в целесообразности приложения к земле капитала и труда и практически направляет землепользование к форме краткосрочной аренды, – к хищническому хозяйству… Намерение правительства отдать под надзор земских учреждений культурные хозяйства приведет к тому, что культурные ценности, собранные в таких хозяйствах, окончательно погибнут»[481]. Верховный правитель передал эту записку министру земледелия Н.Н. Петрову, который в своем ответе написал: «Законопроект… как раз имеет в виду позднейшее закрепление на основе купли и продажи этих земель за крестьянами, а не за кем-либо другим… Сами авторы записки под конец вскрывают свои истинные намерения… Разрешение бесконтрольной продажи земли означает собой полный срыв всех тех оснований земельной реформы, о коих Вам было угодно не раз публично объявлять. При принятии предложений земельных собственников земля попадет не в руки тех, кто в ней нуждается, а в руки земельных спекулянтов… Может быть, для земельных собственников, с точки зрения их частных интересов, это и выгодно, но для государства это гибель»[482].

С началом военных поражений Колчак стал более решительно выступать по земельному вопросу. В обращении к крестьянам 29 июля 1919 года он заявлял: «Мы считаем справедливым и необходимым отдать всю землю трудящемуся народу»[483]. Но эти запоздалые заявления не подкреплялись реальными законами. Политика компромисса не удовлетворяла ни правых, ни левых. Первые противились любому отчуждению помещичьей собственности, вторые (эсеры), наоборот, были против любой частной собственности на землю – как помещичьей, так и крестьянской, выступая за традиционное общинное землевладение.

Но главное – позиция белых в земельном вопросе не могла удовлетворить самих крестьян, в том числе и одетых в солдатские шинели. 27 июля 1919 года начальник Осведверха полковник (в дальнейшем генерал-майор) Г.И. Клерже докладывал о «неблагоприятном впечатлении, производимом в армии и среди прифронтового населения неопределенностью правительственных актов в области вопросов земельного и созыва Национального Учредительного собрания, а также в области рабочего законодательства»[484].

Практически единственное, что успели крестьяне по факту получить при Колчаке – это конфискованные 21 июня 1919 года по указу Верховного правителя в пользу семей белых воинов (в соответствии с законом от 14 марта) государственные земли, находившиеся в пользовании мятежных крестьян села Тасеево Каинского уезда и села Степно-Баджейского Красноярского уезда Енисейской губернии[485]. Также в мае 1919 года МВД внес в Совмин проект «Положения о государственном призрении лиц, пострадавших от преступных деяний, совершенных приверженцами советской власти по политическим побуждениям, и семейств сих лиц», по которому пострадавшим назначались одинаковые пенсии и пособия[486].

Отдельные, наиболее дальновидные политики призывали правительство признать факт крестьянского «черного передела» помещичьих земель нерушимым – и сделать это немедленно, до созыва Национального или Учредительного собрания, чтобы обнадежить крестьян в сохранении всей земли за ними. Ведь от позиции крестьянства, составлявшего (без казаков) около ³/₄ населения России, в конечном итоге зависел исход Гражданской войны. Даже большевики, при всей своей «пролетарской» ориентации, понимали это, и в марте 1919 года В.И. Ленин на VIII съезде РКП(б) провозгласил лозунг привлечения на сторону советской власти среднего трудового крестьянства (при сохранении непримиримой позиции к «кулакам»).

Компромисс в этом вопросе не сулил перспектив, ибо дворянство как класс сошло с исторической сцены. Это понимали и отдельные члены правительства. В «Записке о направлении аграрной политики правительства» премьер П.В. Вологодский в марте 1919 года писал. «То неопределенное и выжидательное отношение к аграрному вопросу, которое имеет место в настоящее время, уже не может и не должно продолжаться долее», особенно при распространении власти правительства на Европейскую Россию «с острым и нервным отношением ее населения к вопросу о земле»[487].