Адмиралы и корсары Екатерины Великой

Русские шлюпки под командованием аудитора греческого полка Курика пристали к «Капудание», чтобы захватить его. Но им удалось лишь снять девятнадцать пленных, среди которых был и раненый Саит-бей. Затем турецкий корабль взорвался. Позже с обломков корабля сняли еще 81 турка.

В это время к эскадре Ушакова присоединилась Лиманская флотилия де Рибаса. По неясным причинам Ушаков не решился преследовать основные силы турецкого флота. По словам того же Овчинникова: «Усиливавшийся ветер и повреждения в рангоуте и такелаже не позволили Ушакову продолжить преследование противника, под всеми парусами уходящего в море. Российский командующий отдал приказ прекратить погоню»[162]. Преследовали турок лишь корсарские суда. Туркам уходить ветер не мешал, и у них на всех судах, кроме «Капудание» и «Мелеки Бахра», рангоут и такелаж в полном порядке, а вот у победителя Ушакова на всех без исключения судах рангоут разбит!? Нет, привил-таки Марк Вой нович знаменитому флотоводцу принцип: «Тише едешь, дальше будешь».

Кстати, и сам Ушаков в донесении в Адмиралтейство 8 сентября 1790 г. писал: «Во время боя с нашей стороны на всем флоте убитых разных чинов 21, раненых 25 человек, повреждений в судах весьма мало»[163].

Потемкин ордером по Черноморскому флоту торжественно объявил: «Знаменитая победа, одержанная Черноморскими Ее Императорского Величества силами под предводительством контр-адмирала Ушакова в 29 день минувшего августа над флотом турецким, который совершенно разбит». И царице Светлейший отписал: «Вот, императрица, Бог даровал победу и другую над флотом турецким, где он совершенно разбит». Екатерина наградила Ушакова орденом Святого Георгия 2-й степени и дала 500 душ в Белоруссии.

Султан Селим III также объявил капудана-пашу Гуссейна победителем. Гуссейн был объявлен Гази, то есть великим. Ему была пожалована соболья шуба и бриллиантовое перо на тюрбан. Тринадцати его капитанам «были пожалованы золотые перья на тюрбаны». Двум английским «советникам» выдали по пять мешков пиастров на нос.

Уже два столетия историки превозносят Ушакова за изобретение «морского резерва». Увы, этот прием был придуман Потемкиным, и дабы поставить тут точку, процитирую Ордер Потемкина Ушакову от 7 сентября 1790 г.: «Уже из опытов ваше превосходительство дознали, что, атакуя сильно флагманские турецкие суда, другие легко понуждаются к бою, а чтоб сие впредь с большею силою производить, то имейте при себе всегда “Навархию”, “Макроплию” и “Григория Великия Армении”, ежели он крепок. Сей небольшой фрегат при его хорошей артиллерии, особливо единорогов картаульных и полукартаульных, в ближней дистанции может с большою пользою служить, тем паче, что он способнее к изворотам. Определите на него искусного и храброго офицера. Великошапкин, уповаю, годится, но вы поставьте, кого лучше знаете, и снабдите людьми. Сии форзейли вашего корабля составят эскадру, которую именовать “кейзер-флаг эскадра”. С сими при первом случае с божиею помощью налягте на капитан-пашинский или вице-адмиральский корабль, а другим кораблям прикажите занимать прочие их корабли»[164].

В кинофильме «Адмирал Ушаков» наш Федор Федорович предоставляет шпаргалку Светлейшему, и тот, периодически заглядывая в оную, диктует ордер Попову. Оценить сию версию я предоставляю читателям.

30 сентября 1790 г. Севастопольская эскадра получила очередное пополнение. Бригадир П. В. Пустошкин из Таганрога привел два 46-пушечных фрегата – «Царь Константин» и «Федор Стратилат». Оба фрегата были построены на верфи Рогожские Хутора. Вместе с ними прибыли десять крейсерских судов и одна бригантина с грузом канатов и других корабельных принадлежностей.

15 октября 1790 г. Севастопольская эскадра вышла в море для прикрытия гребной эскадры, шедшей из Лимана к устью Дуная. Подробнее об этом будет рассказано в следующей главе. Свыше двух недель эскадра находилась в районе устья Дуная, а 14 ноября вернулась в Севастополь. Соприкосновений с турецкой эскадрой не было. На следующий день (15 ноября) по прибытии Ушаков приказал разоружить суда эскадры (речь идет о парусах, а не о пушках) на зимний период.

18 ноября 1790 г. 38 пленных шведов, служивших на кораблях Севастопольской эскадры, попросились домой, узнав о заключении мира со Швецией. Замечу, что сотни шведов служили на судах гребного флота, действовавших в Лимане и на Дунае.

10 декабря 1790 г. по приказу Светлейшего пленных шведов «снабдили прогонными деньгами, заслуженным жалованьем и за один месяц провиантом» и отправили в Петербург и далее на родину.