Адмиралы и корсары Екатерины Великой

К 4 часам дня город был окончательно взят. 26 тысяч турок и татар (военнослужащих) было убито, а 9 тысяч взято в плен. Потери же гражданских лиц в те времена афишировать было не модно. В крепости было взято 245 орудий, из них 9 мортир. Кроме того, на берегу было захвачено 20 орудий. Трофеями русских стали 3 тысячи пудов пороха, 20 тысяч ядер и на 10 миллионов пиастров золота, серебра и драгоценных камней[169]. Моряки и казаки Дунайской флотилии захватили 8 лансонов, 12 паромов и 22 различных малых судна.

Потери русских составили 1879 человек убитыми и 3214 ранеными. По тем временам это были огромные потери, но игра стоила свеч. В Стамбуле началась паника. Султан во всем обвинил великого визиря Шериф-Гассана-пашу. Голова несчастного визиря была выставлена у ворот султанского дворца.

О роли Дунайской флотилии говорят ее потери: 95 человек убитых, 224 раненых. При штурме потоплены три лансона (№ 1, № 11 и № 14).

В следующем 1791 г. генерал-майор де Рибас, командовавший флотилией, действовал не менее удачно, поддерживая наступление сухопутных войск. Флотилия охраняла берега, переправы сухопутных частей, наводила мосты, в том числе у Галаца.

В марте 1791 г. флотилия участвовала в рейде на Браилов отряда генерал-лейтенанта Голицына. Утром 30 марта 50 судов Дунайской флотилии под командованием капитанов 1-го ранга Поскочина и Лаврова высадили Днепровский полк. Далее русские суда подавили огонь турецкой береговой батареи на полуострове Кунцефан. 31 марта судовая артиллерия, а также пушки десанта бомбардировали Браилов. Городу были причинены большие разрушения. Кроме того, были потоплены турецкие суда: три канонерские лодки и четыре бомбарды[170]. Утром 1 апреля Голицын вернул десанты на суда и благополучно возвратился на левый берег Дуная.

В ночь на 23 июня Дунайская флотилия производила переправу через Дунай войск князя Голицына в четырех верстах выше Галаца на полуостров Кунцефан. Из-за сильного ветра и течения переправа длилась всю ночь и весь день 23 июня. Турецкая флотилия в числе 50 судов пыталась атаковать русскую Дунайскую флотилию, но была обращена в бегство. При этом шесть турецких гребных судов были потоплены.

Действия Дунайской флотилии в 1790–1791 гг. приводятся в «Военной энциклопедии» 1912 г. как «лучший пример согласованных по общему плану действий армии и флота»[171].

Глава 8. Кампания 1791 г.

Кампания 1791 г., как и всегда, была начата крейсерскими судами. Так, два крейсерских судна – «Феникс» и «Св. Климент папа Римский» – провели в конце марта – начале апреля рейд вдоль анатолийскойго берега между Синопом и Босфором. Турки боялись корсаров, да и море было неспокойно. Поэтому добыча оказалась невелика – всего одна соколева с грузом фруктов и холста. Экипаж ее состоял из девяти турок и шести греков. Еще два торговых судна выбросились на берег, и их экипажи разбежались, корсары взяли в плен лишь одного глубокого старца.

Еще одно крейсерское судно «Панагия Дусено» было послано 22 марта на поиск турецкого судна, замеченного у крымского берега между Ялтой и Судаком. Однако турка обнаружить не удалось.

В письме Потемкина от 12 апреля 1791 г. Ушаков раскрывает статус корсарских судов, базирующихся в Севастополе: «За долг почитаю донесть вашей светлости о основании содержания при Севастополе находящихся крейсерских судов. Все находящиеся здесь крейсерские суда состоят оценены, сколько которое стоит. Самая малая часть за оные денег выдана хозяевам, а другим и вовсе ничего не выдано, посему состоят они все под командою тех самых командиров, которые и хозяева оных судов считаются, содержат они матросов наймом от себя и своим кочтом нанимают»[172].

Этим адмирал в очередной раз подтверждает, что крейсерские суда практически являются «частными лавочками», с той разницей, что на мачте не «вьется по ветру веселый Роджер», а «гордо полощется Андреевский флаг».

В тот же день, но в другом письме Ушаков просит у Светлейшего разрешения продать захваченную соколеву, а вырученные деньги поделить между командами судов и адмиралом, так же как это было с делано с судами, захваченными корсарами осенью 1790 г. в районе Варны.

А чем занимался оттоманский флот в первом полугодии 1791 г.?

Успехи русских на Дунае заставили султана Селима III отправить эскадру Сеит-Али к устью Дуная в начале января 1791 г. Однако эскадра Ушакова в это время тихо зимовала в Севастополе, а войти в Дунай корабли Сеит-Али физически не могли из-за большой осадки. В результате 27 февраля эскадра вернулась в Константинополь.

19 мая турецкий флот вышел в море, но из-за сильного шторма вынужден был вернуться в Босфор.

В начале июня турецкий флот вновь вышел в море. Гуссейн и Сеит-Али прошли от Констанцы к устью Дуная, оттуда – к острову Березань, а затем начали крейсировать у южного берега Крыма. По турецким данным, их эскадра 28 июня стояла в 30 верстах от Севастополя, а затем крейсировала от Балаклавы до Двуякорной бухты до 2 июля. Любопытно, что о появлении турецкой эскадры Ушаков рапортовал Потемкину лишь 10 июля 1791 г.