Адвокат революции

В общем, временное отступление от коммунизма по направлению к свободному рынку и появление стимула свободного хозяйствования привели к очень быстрому и наглядному улучшению условий жизни. Крестьяне снова начали сеять, частная торговля и кустарничество принялись налаживать доставку на рынок давно исчезнувших товаров — страна понемногу оживала. А проводимая рабоче-крестьянским государством денежная реформа неминуемо должна была привести к замене обесценившихся бумажных «совзнаков» солидным и твердым червонным рублем.

В любом случае следовало признать, что на станциях и полустанках между советской столицей и Петроградом стало значительно чище. Деревянные здания с новыми вывесками, свежая краска на стенах, перила с явными следами плотницкой работы…

Вдоль состава неторопливо прохаживались милиционеры — в обмотках и в новеньком летнем обмундировании. Среди многочисленных провожающих и отъезжающих граждан то и дело сновали носильщики с медными бляхами, а торговки-лоточницы предлагали по сходной цене пассажирам картошку, свежие ягоды и дивно пахнущие пирожки. Даже беспризорников возле железной дороги, стараниями товарища Дзержинского и его Комиссии по улучшению жизни детей, за последние месяцы стало значительно меньше.

И, возможно, поэтому, разглядывая через окно поезда вот такую картину почти позабытого мирного существования и нарождающегося достатка, почти невозможно было поверить, что всего в нескольких часах езды отсюда советские люди вымирают от голода целыми деревнями…

— Неужели действительно все так ужасно, Николай Александрович?

— Все еще хуже, чем можно представить, милейший Владимир Анатольевич, — вздохнул профессор. — Конечно, свою роль во всем этом сыграла и жестокая засуха прошлого года, от которой погибло около четверти всех посевов. И разрушительные последствия Гражданской войны тоже нельзя не учитывать. Однако в первую очередь наступившая катастрофа стала результатом бездарной грабительской политики большевиков по отношению к деревне. В результате хлебной монополии и завышенных объемов продразверстки прошлых лет, из-за которой крестьяне лишились большой части посевных семян и необходимых продуктов питания, посевные площади сократились. Даже по официальным данным на Южном Урале, в Поволжье и еще в нескольких десятках губерний голодает около тридцати миллионов человек. В действительности вполне можно прибавить еще миллионов десять…

— Ну, это вы, батенька мой, хватили… — отказался поверить своим ушам Жданов.

— Ничего подобного! Я сумел раздобыть через своих знакомых в АРА[14] финансовые и статистические отчеты об оказании международной продовольственной помощи за прошлый год. Так вот, американцы умеют считать не только деньги. Чтобы распланировать снабжение и размещение своих благотворительных столовых и пунктов питания, они проводили подробный сбор данных, особенно в пострадавших районах. И я не думаю, что когда-нибудь власти Советской России разрешат публикацию этих сведений в открытой печати. — Николай Александрович опять невесело вздохнул и посмотрел в окно, за которым уже показались пригороды Петрограда: — Так что нынешний голод в Советской России, не считая военных потерь, есть крупнейшая в европейской истории катастрофа со времен Средневековья!

— Надеюсь, все-таки, что вы преувеличиваете.

— Даже и не надейтесь, дорогой мой Владимир Анатольевич! Думаете, отчего большевикам пришлось чуть ли не на коленях просить помощи у капиталистических стран? Да потому что за полтора года число погибших от голода составило более пяти миллионов человек! И вся эта затея с разграблением монастырей и храмов…

В декабре двадцать первого года ВЦИК издал декрет «О ценностях, находящихся в церквах и монастырях». Затем появились постановление «О ликвидации церковного имущества» и еще одно — об изъятии музейного имущества. И наконец, декретом ВЦИК «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих» местным органам Советской власти прямо предписывалось конфисковать из храмов все золотые, серебряные изделия и драгоценные камни для немедленной передачи их в Центральный фонд помощи голодающим[15]…

Несмотря на гуманитарную риторику большевиков, это вызвало настоящую волну народных возмущений. Власти вынуждены были повсеместно применять силу. И если в отдаленных уездах чекисты особо не церемонились с недовольными, проводя настоящие войсковые карательные операции с массовыми расстрелами и арестами, то в столицах властям пришлось соблюдать хотя бы видимость приличий.

Летом в Петрограде был организован масштабный судебный процесс над православным духовенством. На скамье подсудимых оказалось более восьмидесяти человек, которых обвинили в организации массовых беспорядков, произошедших во время изъятия ценностей из петроградских церквей.