Афган: разведка ВДВ в действии. Мы были первыми

Выскочившие из тракторов водители упали на землю, вытянув перед собой заскорузлые руки. Не успев добежать до упавших на землю афганцев, я споткнулся на комочке верблюжьей колючки, наверное… Звено «двадцать четвертых» неслось на нас. Звенящий грохот двигателей над головами вверг в шок все живое вокруг.

— Ну, черти! А-а-а… Стоп-стоп! Впрочем… Это ж изюминка, если всамделишный караван! А?

Рывком к последней машине.

— Сокуров, Архипов — тележки, Перьков, Гапоненко — трактора. Досмотр — минута и уходим.

С лежавшими в пыли трактористами возился Баравков. Он их опрашивал, пытаясь понять, насколько ясен водителям его диалект.

— Спроси по отдельности, Гена: есть ли в кишлаках посторонние люди с гор? Сколько? Что делают?

Заместитель, заикаясь, торопил с ответом перепуганных афганцев.

— Товарищ старший лейтенант, в тележках чисто, только дрова, — доложил Сокуров.

— Понял!

— Валерий Григорьевич, в тракторах ржавые ключи и больше ничего.

— Хорошо, Паша, понял.

Группы сработали быстро, без суеты, я фиксировал время захвата.

— Товарищ старший лейтенант, — подбежал Баравков, — водители говорят, что «духи» и посторонние в кишлаках ночами бывают, но что это за люди, они не знают. Или боятся говорить. Они еще в себя не пришли от атаки «горбатых».

— Хрен с ними, Гена! Уходим! Внимание! Отход! Нищенко, прикроешь посадку.

Поднятой рукой сержант обозначил: понял.

— На посадку!

Взлетели и в нескольких метрах над землей пошли от места учебно-боевого захвата. Время на моем «Ориенте» отмерило четыре минуты от посадки до взлета. Неплохо. Можно домой. Едва не касаясь верхушек апельсиновой рощи, вышли к магистральной дороге и по линии электропередачи пошли в направлении Кабула. Кишлаки и «зеленка» оставлялись справа: «духи» могли из ДШК всадить горсть металлолома, поэтому, обогнув столицу по восточной окраине, зашли на посадку с Пагмана.

Оглушенные полетом вышли из «вертушек» на воздух и не спеша присели у краешка обшарпанной «рулежки».

— Проверь оружие, Паша, я к «двадцать четвертым». Пока перекур.

— Понял, Валерий Григорьевич!

Экипажи «припарковавшихся» «восьмерок» весело обсуждали выполненное задание. Потные, возбужденные… Норма налета на день была отработана, можно и передохнуть.

— Кто меня чуть не «побрил»?

Летчики смеялись, показывая на рыженького паренька с гермошлемом в руке.

— Каково?

— Едва не кончил от атаки с небес.

Прикурили, постояли, поостыв от полета.

— Ну, что? Обсудим?

— Как маневр, десантура?

— Сильно! Будем применять. Ложная атака поразительна! Эффектна! Поверьте!

— Принимается, командир.

— Валерий, — протянул я руку парням.

Ребята назвали свои имена.

— Отработали нормально. Спасибо за участие! Не сомневаюсь, что сблизились в работе. Ваш дружеский локоть я чувствовал лично.

— Похоже, до завтра. Теперь нас отцы-командиры не оставят в покое.

— До встречи, Валерий.

Глава 27

Полет над душманской долиной принес неплохие плоды: у меня сложилось представление о ее дорожной сети, расположении кишлачного сектора, системе транспортно-пешеходных артерий. Формировалось понимание выбранной тактики борьбы с караванами во взаимодействии с авиацией, рождался замысел применения разведывательных групп на разных направлениях. Наработка была реальной! Об этом я и доложил начальнику разведки:

— Сеть дорог от гряды Спингар, товарищ подполковник, позволяет противнику перебрасывать грузы на колесной технике, тракторами, вьючными животными. Она обеспечивает подходы к кишлакам, расположенным на путях перемещения оружия, и организацию в них перевалочных пунктов. Складирование в них оружия и боеприпасов удобно в сочетании с наличием дорог и маскировкой караванов, причем под обеспечением своей агентуры в кишлаках. Противник, вероятней всего, исходит из того, что подтягивать караваны к магистральным коммуникациям опасно. Их движение мы, так или иначе, контролируем, поэтому можно предположить, что в районе Хоши противник имеет склады с оружием. Дальнейшее его движение к потребителям осуществляется, скорее всего, мелкими партиями на вьючных животных.

— Хорошо, Валера! Условно, понимаешь, условно я с тобой соглашусь. Ну, а дальше-то что?

— Дальше?

Понимая мои пожелания, Михаил Федорович, тянул из меня жилы, чтобы убедиться, насколько продумана операция, насколько она обоснована и имеют ли мои предложения право на жизнь.

— Если командование, товарищ подполковник, не торопит, агентурную разведку необходимо нацелить на конкретную работу по нашей задаче. Летать вслепую днем, рыская по дорогам — бесполезный номер. Я в этом сейчас убедился. Да и «духов» насторожит активный пролет авиации… Что им стоит расшифровать замыслы наших намерений и принять меры противодействия? Раз плюнуть! Они наблюдательны.

— Ладно меня уговаривать! Что предлагаешь?

Михаил Федорович приготовился слушать.

— Работать двумя группами: одна идет на караван, другая прикрывает захват на «вертушках». В случае необходимости будет досмотровой. Броню привлекаем в частном порядке. В ночное время она может страховать выход групп до магистрали и отвлекать «духовское» наблюдение от цели.