Афган: разведка ВДВ в действии. Мы были первыми

— Товарищ старший лейтенант, виноградник заканчивается обрывом, за ним сухое русло реки. Широкое. Дальше кишлак. На площадке метров в двести мы как на ладони — укрыться негде и нечем. На той стороне перед дувалами сеть арыков, в которых, не исключаю, засада.

— Далеко до обрыва?

— Рядом.

— Давай к нему.

К последним рядкам виноградника мы ползли через кусты. Обрыв. Около трех метров почти вертикальной стенки вниз.

— Дай-ка «ночничок».

Ничего особенного в прибор я не заметил. Посмотрел вправо, где находился Ивашко, — разведчиков не было видно. Вероятней всего, Ивашко размышлял, какой следующий сделать шаг.

— «22», не торопись, изучи русло реки, — сориентировал я Александра.

— Русло-то чисто, а вот дальше…

— Ну?

— На той стороне смущают аккуратно сложенные камни, как будто специально лежат… Не нравится.

— Стоять! Вперед не лезь, наблюдай — подождем «вертушек», а там разберемся, а?

— Мудрое решение командира.

— Подкалываешь, что ли?

— Не-а, «17», себя успокаиваю!

— Ну да!

«Доложу, — подумал я, — командиру полка о сложившейся ситуации с предложением подождать рассвет, то есть выход на кишлак сделать при поддержке вертолетов: местность открытая, риск большой потерять людей.

— «Рубин-13», я «Астра-17», прием.

Так и поступил, доложив Семкину обстановку такой, какой я ее видел и оценивал. Выразил беспокойство о возможной засаде, может быть, сразу нескольких. Нужна, мол, поддержка вертолетов, без которой, с учетом подорвавшихся танков, отряд обеспечения может стать уязвимой мишенью. Семкин реагировал с присущей ему академической командирской грамотностью:

— «17», я «Рубин-13», не задерживай колонну, приказываю — вперед!

— «Рубин-13», мы открыты засадам «духов», — «молочу» открыто в эфир.

— Вам вечно что-нибудь кажется! Я сказал — вперед!

«Вперед ему… Бля… Выполняет график движения… Семкин выехал на учения», — так я бурчал про себя, «пройдясь» прицелом по кишлачной окраине. Видимость была хорошей, поэтому я с уверенностью мог сказать — движения на его улочках не было, в то время как утренний намаз закончился, и люди должны были идти работать в поля. Где они? Спрятались в горы? Значит — опасность, остальные ушли в засады. Что будем делать? Наметить ориентиры? Попробуем.

— Комков, улочку видишь на той стороне?

— С темными кустами?

— Ну да, что-то такое…

— Схватил!

— Это основной ориентир броска через сухое русло — держись его. Теперь смотри в перспективу и наметь пару мест, где можно укрыться во время броска. Вот, к примеру, вымоина, дальше — валун, тоже сойдет. Бросок с Бутриным по команде — прикроем, но не танцевать — лететь, как выстрел. С обрыва — нормально, скатитесь на спине, РД смягчит. Понятно?

— Угу.

— Приготовиться! Бутрин?

— Я, товарищ старший лейтенант!

— Задача понятна?

— Так точно!

— Это тебе не кирпичи ломать! Наука побеждать!

— Суворов, что ли, товарищ старший лейтенант?

— Ну да! А мы — суворовцы войны. Собраться! Вперед!

Оценив рубеж броска, Комков с Бутриным скатились с обрыва, залегли. Слух приласкали запустившиеся сзади двигатели техники отряда обеспечения — Курлюк начал движение, вероятно, получив строгий наказ командира полка не задерживать движение колонны. Автоматные очереди ударили с обратного русла реки: звонкие, частые, рассыпавшись грохотом полутора десятков стволов.

— Засада!

Свинцовый огонь хлестал по веткам кустов виноградника. Убрали головы за рядочки окученной лозы, тело вжалось в землю под шелест летевших пуль: «вжих», «вжих», «вжих-вжих»…

— Не стрелять! Укрыться.

Плотная синь выхлопа газов обозначила «духов» по фронту занятой ими позиции. Ее было видно по вспышкам выстрелов, что сыграло нам на руку — противник ослепил себя автоматными очередями, поэтому команда «не стрелять» была необходимой. Ответный огонь не мог иметь результатов, он расшифровывал нас окончательно, и мы бы тоже ослепли. Засада с горушки не застала врасплох. Обстановка уже накалилась подрывами танков и было ощущение: сейчас, сейчас… Но для засады не было удобного места — кругом сплошной виноградник, кусты которого ниже человеческого роста. А тут — пожалуйста, лучше засадной позиции не придумать! «Духи», используя тактику минной войны, могли быть довольны — три танка взлетели на минах. Надо еще разобраться, почему первые мины были обнаружены саперами, а последующие сработали точно по цели. Что применил противник? Новую хитрость? Или человеческий фактор?

— «Астра-17», я «22», — Ивашко вышел на связь, — у меня нормально.

— Понял. Не открывайся, веди наблюдение.

Лихорадочно думал, что же предпринять в эту минуту? Под обрывом услышал Бутрина:

— Товарищ старший лейтенант, Комков ранен.

Это плохо. Как его вытащить? Чтобы оценить обстановку, подполз к обрыву. Оба дозорных лежали за глыбой земли. Комков пытался скинуть ботинок, штанина его комбинезона была разорвана и пропитана кровью.

— Что у тебя, Комков?

— В ногу ударило.

— Держи промедол, — я кинул снайперу тюбик прозрачной жидкости.

— Чего ты возишься с комбезом? Коли через ткань в бедро! Бутрин, убери голову — лежать и не шевелиться.